Узункол, а точнее Гвандра, так именуется обычно этот район по названию самой высокой вершины был для меня первой ласточкой с которой началась мои путешествия по высоким горам в 1978-м году. Сразу скажу, в первой части репортажа представлены сканы слайдов, качество которых сейчас смотрится не совсем серьезно

Должен сказать честно - горам я сопротивлялся очень долго. И даже приехав по распределению в Крым не очень их праздновал. Но это другая история. Которая закончилась сначала прогулками по простым тропам, а потом и регулярными путешествиями по крымским пещерам со всей амуницией - веревками, габлерами (приспособлениями для подъема по веревкам), лепестками (приспособления для спуска). Но дальше Крыма я не рвался. В 1977-м году в категорийное путешествие по Кавказу отправился мой младший брат Евгений. Видимо на нем сказалась "дурная" наследственность - наш отец много с удовольствием собирал книги серии ППФ (Приключения, Приключения, Фантастика) и дом был заполнен книгами о горах, морях, пещерах. В начале 1978-го братец позвонил мне и предложил пройтись с ним в мае в его группе простейшую "единичку" - поход первой категории сложности. Я естественно согласился - знал бы я чем это кончится.. Правда, если честно, то даже если бы знал все равно пошел. Если не кривить душой, то моя техническая подготовка в плане горного снаряжения и одежды) с нынешней точки зрения была кошмарной, начиная с рюкзака.  Единственное - здоровья было через край. Я тогда серьезно занимался легкой атлетикой бегая длинные дистанции в районе первого спортивного разряда. Все путешествие не сильно отложилось в памяти, но...

В группе у нас было четыре человека, но кроме меня и брата не помню никого, ибо фактически это были городские Ворошиловградские сборы (Луганские) , в которых принимало участие 3 группы суммарно 22 человека.. Маршрут начинался с ущелья реки Учкулан. Начало мая на Кавказе это межсезонье, со всеми зимними и лавинными прелестями. Поэтому требования к путешествиям тогда были повышенные. Руководил сборами луганчанин Витя Савостиков, в ядро руководителей входили Юра Филатов и Володя Рожков, с которыми у брата было много связано в дальнейшем. Я, как сбежавший из Ворошиловграда (Луганска) в Крым, сначала (в планах) на три года (плавно превратившиеся в 42), пошел дальше своим путем. Но об этом потом.

Первое утро на Кавказе было весьма солнечным и прохладным и еще не совсем снежным

Утром Савостиков провел утреннюю зарядку, закончившуюся пробежкой. В силу вышеописанного легкоатлетического хобби я побежал своим темпом. За мной увязался какой-то паренек. Этого я потерпеть не мог и ускорился - паренек исчез. Когда после примерно 4-километрового кросса я вернулся в лагерь мне предъявили претензии - ЗАЧЕМ СЕРЕЖУ ЗАГОНЯЛ? Тут у меня было алиби - Ибо я не заставлял за мной гоняться. Впрочем, я покаялся в своем спортивном прошлом. Далее мы поползли вверх в висячую Долину Джалпакола. Не могу сказать, что бы было тяжело, но легко не было точно

С ужасом сейчас смотрю на рюкзак, сидящий на спине как на корове седло

В долине Джалпакола царствовала зима и лежал снег

Ночевали уже на снегу. Не помню что бы замерзал, но жарко в палатке точно не было

На фотографии брат, Филатов и вдали наш перевал Джалпакол Южный - 2.

Утром по планам у всех новичков была тренировка наверху. На которой мы обретали навыки работы с ледорубами. Брат, как имевший уже оные навыки, остался в лагере готовить обед. Когда мы спустились в трех котелках бурлила еда, которую Женя одним движением вывернул в костер. Более это день не запомнился ни чем.

На следующий день в планах был первый перевал - Джалпакол Южный-2 и выход должен был быть ранним. Так как майскую лавинную опасность никто не отменял. Однако ночью пошел дождь и на тропу "войны" мы вышли около 8 утра

Солнце шмалило не милосердно и во избежание морды, сгоревшей в клочья, приходилось идти в марлевых повязках

Достаточно скоро пробитая в снегу предшествующими группами  тропа закончилась и решением "верховного суда" была назначена шестерка наиболее здоровых пробивальщиков, которым было предложено тропить тропу для всех остальных. А тут нужно добавить, что из 22 человек 12 было женщин. Делалось это так - первый проходил сто шагов и отваливался в сторону, уступая тропу заднему, последний поднимал тропильщика и так мы крутились по кругу. Тут во мне взыграло эго - Как по сто? Я ведь почти кмс" В итоге я упорно бил по сто пятьдесят. За мной тропил брат. В очередной раз он отвалился и не сильно рвался подниматься. Я подошел. Попробовал его рюкзак. Он был значительно тяжелее, чем мой. Мы поменялись рюкзаками и я поперся догонять группу. Одно из самых идиотских решений. Правда, к тому времени мы снова попали на тропу. Кстати, мне до сих пор интересно, где мы потеряли эту тропу на подъеме. Ведь она была проложена снизу. Но это не суть важно. Важно то, что выдохся я полностью. И дальнейший подъем шел в режиме двадцать пять шагов сделал - стал подышал. Пятьдесят - лег полежал

Примерно в таком же состоянии были и остальные тропильщики. Сзади женскую часть группы вел Рожков, "оравший" на нас издали - "Во мужики!! Развалились хуже баб" Но нам было все равно. Мысль в голове была одна - "На кой ляд мне нужен этот Кавказ? Хожу себе по Крыму и хожу. Лажу по пещерам и буду. А на Кавказ?? - Все, ни ногой". Кстати, так упахаться мне в дальнейшем практически не удавалось. Хотя.., но об этом отдельная история

За всем этим безобразием сверху наблюдала, поразившая меня майской красотой, вершина Актура Восточного.

Во сколько поднялись на перевал - честно не помню. Помню как - практически на четвереньках и поздновато. Спуститься в долину Мырды мы физически не успевали. Поэтому ночевали мы на склоне и спали, забив ледорубы в землю и привязавшись к веревкам репшнурами. Кстати, выспался тогда на ура. И еще одно кстати, больше висячих ночевок в моих, даже самых сложных, путешествиях не было. Утром сбежали в район альплагеря Узункол, где устроили  дневку.

Кстати, на спуске ребята (Савостиков и Рожков) нашли тело сбитого лавиной тура и отбили у него рога

Следующий день, был предложен для добровольцев - однодневная пробежка через два перевала Кичкиникол Малый и Доломиты Южные с возвращением в Узункол. И как-то мое твердокрымское решение куда-то делось. Поднимались мы в тумане (в облаках) . Сфотографировались на перевале

По склону сократив спуск перебежали на подъем ко второму перевалу и в тот же день вернулись в лагерь.

С братом.

Потом был длинный спуск по дороге в аул Хурзук и возвращение домой. После этого с 1978-го по 1993-й включительно было много походов. О трех алтайских я уже рассказывал. Об остальных потом. После 93-го годы был 15-ти летний провал. Но в 2008 мне это надоело и я с агитировал своих друзей альпинистов Сашу Чудиновских и Витю Бутрима, что возвращаться не такая уж плохая примета и мы отправились снова на Кавказ в альплагерь Узункол. К тому времени Альплагерь уже был погранзоной и туда нужен был пропуск. Благо я нашел среди крымчан "явки и адреса", которые помогли нам не только оформить пропуск, но и доставили прямо в альплагерь из Черкесска. Из обстановки альплагеря 1978 я не запомнил ничего, поэтому знакомлю Вас заново.

Альплагерь "Узункол" сзади одноименная вершина

Планировал путешествие я, но на маршруте главным единогласно был назначен Саша. Кроме упомянутых членов коллектива, компанию нам составили Коля Кононенко, и молодые ребята Сеня и Лена.

Дальняя вершина носила гордое крымское имя Ай-Петри

Река Узункол

Вершина Узункол

Разобрав все имущество и оставив не нужное  в первой части путешествия в кладовке альплагеря . Мы отправились спать, что бы рано утром стартовать в направлении перевала Беляева