Говоря о Марокко, а тем более, о Марракеше, нельзя не упомянуть о саде Мажорель. Вообще-то, это вполне известное большинству читателей место. Наверняка многие, не то чтобы были в нём лично, но по крайней мере, слышали о нём, видели фотографии, смотрели телепередачи. Я, как раз наоборот, не слышал о нём, не видел, не помню его. То есть, принадлежал к меньшинству уважаемой публики вследствие своего лесного происхождения. Или вследствие короткой памяти.

Когда путём простого голосования поднятием руки, у меня появилась реальная возможность "собственноглазно и собственноножно" посетить это место вместе со всеми другими товарищами, которые, как мне в тот момент показалось, мне совсем не товарищи, моё внутренне "Я" восстало против этого. И только самый простой довод, исключающий возможность провести это время в хорошем баре ввиду отсутствия таковых на этой территории, я, как ягнёнок на заклание, побрёл в сад, обозревать имеющееся в нём разное всякое. И, должен сказать, не пожалел.

Для тех, кто по каким-то причинам не в курсе относительно этого сада, коротко скажу следующее. Этот сад находится в пределах города Марракеш. Поскольку Марокко с конца 19 века попало в сферу влияния интересов Франции, то уже  в начале 20-го века французы чувствовали себя в Марокко хозяевами земли. Одним из таких французов был художник Жак Мажорель, который в 1919 году переехал жить в Марокко, а в 1924 купил участок в Марракеше и создал на нём свою студию.

Мажорель был увлеченным  коллекционером растений. Он тратил немалые деньги на различные ботанические экспедиции, покупал или обменивался растениями, привозил редкие экземпляры. Открыли сад для посетителей в 1955 году, и вполне возможно, кто-то из тех, кто фотографировал его тогда, с помощью внуков сейчас выложил свои фотки. Мне же  сие неведомо, каким был сад в те времена. Может найдутся желающие, по ворошат по старым, пожелтевшим страницам Интернета и выложат парочку снимков середины 20-го века. Я в углублённое изучение этого вопроса решил не бросаться.

Впоследствии, как это бывает с каждым, а Мажорель ещё и был туберкулёзником, художник умирает. И с 1962 года начинается упадок сада. Дело дошло даже до того, что дом художника собрались снести. Однако этого не случилось. Дом и участок купил известнейший всем кутюрье Ив Сен Лоран со своим любимым мужчиной Пьером Берже. Именно их усилиями сад приобрёл нынешний вид. Деньги в него были вложены немалые. Ив Сен Лоран очень любил этот сад и, кроме денег, вложил в него свою душу.

На всякий случай скажу, что все подписи к фотографиям, там где они есть, находятся над фотографией, а сами фотографии, кто не знает, увеличиваются в размерах, если на них нажимать.

На карте Марракеша сад находится вот здесь. Чтобы добраться туда, нам пришлось скинуться на такси.

В плане сад неправильной формы и размерами он невелик, может 150 х 200 метров или чуть больше. Но впечатление от него невероятное. Умиротворение, блаженство, спокойствие. Словно выпил кружку холодного пива, сидя перед горой раков, выйдя из парной и зная, что рядом бассейн или море или океан.))

Одним из первых посетителей встречает фонтанчик с бассейном.

Далее, кто с гидом, тот идёт каким-то маршрутом. Мы без гида, но среди нас оказался один спец по растениям и с его слов я кое-где прокомментирую увиденное.

В глаза бросается яркость красок, выбранных для создания контраста в саду. "Синий Мажорель", так назвали впоследствии этот цвет, которым выкрашено здание студии и всё остальное в этом саду. На фоне кактусов здание студии, которое теперь является музеем, выделяется своим контрастом.

Музей, который открыт в этом здании, является музеем исламской культуры, который включает в себя экспонаты, посвященные берберам: ручные работы из керамики, дерева и кожи, ткань и  изделия из ткани, одежду, украшения и ювелирные изделия. По информации, в музее представлена и личная коллекция Ив Сен-Лорана. Но мы в музей не попали. В данном случае не хватило рук "ЗА", поскольку плата за вход в музей составляла половину от цены входного билета. Тупо пожалели денег. Ещё там торговали сувенирами, но как говорил мой друг из Питера: "Всё, что ты не отбил лично молотком от куска камня, всё остальное сделано в Китае!" Я ему поверил. Он хороший человек.))

Мы начали перемещаться по саду и лицезреть, получая наслаждение. Вот нам встретились два вида агавы, первоисточники мексиканской водки, по центру цериус, а по бокам шарики маммилярии.

Кактусы в разных вариациях, видимо, были у создателей в почёте.

Царство трихоцериусов.

Сад этот, по всей видимости, закладывался не на пустом месте. Ну, или, в крайнем случае, растения сюда перевозили достаточно взрослыми. Перед нами юкка, которая у многих стоит возле окна в квартире, но ту, что мы видим, ей примерно, двести лет. Вот такая юкка!

По центру пальма Левингстона или же Вашингтония.

А это просто и красиво. И, опять же, деревья никак не столетней давности, а гораздо старше.

Пальма как пальма. Финики на ней не растут.

Агава и опунция.

Саговая пальма или цикас.

Обычный алоэ, который рос у наших бабушек на окне, и до сих пор остался у многих по наследству. Только огромный.

А это нолино или бутылочное дерево.

Бугенвилия, цветок для подоконников и горшков.

А это по умному циперус, а по-простому - папирус. Тот, который к  первым книгам имел отношение.

Известная всем монстера здесь почему-то выглядит измученной. Может нарзана много вокруг?))

А здесь банан в содружестве с драценой.

А тут банан уже сам по себе, цветущий, пахнущий и с вязанкой бананов воочию. Видели, как он цветёт?

Красоту этого сада особенно подтверждают фотографии, которые слегка обработаны фотошопом (не все, и они не мои), и которыми я воспользовался.

Эти разноцветные вазы из обожженной глины стоят здесь со времён Мажореля.

После посещения этой красоты у нас развеялись последние сомнения относительно правильности принятого решения.

Кстати, напоследок, насчёт "развеялись". Ив Сен Лоран настолько любил этот сад, что завещал после своей смерти развеять свой прах над этим садом. Правда это или нет, но его бывший возлюбленный Пьер Берже, с которым накануне смерти был заключен гражданский брак, сказал: «Однажды я присоединюсь к тебе под марокканскими пальмами».