Есть такой анекдот: Чем наука отличается от пьянки? – Пьянка планируется маленькой, а наука большой. Ну, а получается на практике…

Заранее скажу, что слайдам и фотографиям более 25 лет и время с ними обошлось не очень вежливо, да и проявление пленок косо пошло...

С прошлого Алтая прошло пять лет. За это время я успел жениться, обзавестись сыном, возглавить Сакский городской клуб туристов, провести два похода в горах – последним  из которых был поход 4-й категории сложности на Кавказе, от ледников  Эльбруса до района Безенги. В общем, обретя определенный опыт и право на руководство пятеркой (походом пятой категорией сложности) я снова собрался на Алтай уже в ранге руководителя собственной команды. Тем более, что в этот  момент профсоюзный туризм в Крыму возглавил хороший знакомый турист пешеходник Юрий Комов, по способствовавший некоторому финансированию путешествия, что в общем-то было совсем не лишним. Основу команды естественно собирались  составить сакчане и конечно же мои давние партнеры из турклуба МХТИ им. Менделеева, которых я втравил в это грязное дело (в походы в горы) в начале 80-х. Единственным человеком, против участия которого я категорически возражал, был Романыч, который достал меня в четверке. Не скажу, что бы он был плохим туристом, но его хитро.опость создала определенные проблемы с точки зрения психологической совместимости. В общем, я категорически был против его участия. Но сакчане дружно убеждали меня – «Мы все идем, а Романыча не берем – не хорошо. Мы все берем на себя. Ты даже общаться с ним не будешь.» Короче, психологические препятствия были не столь велики и я согласился. В конечном итоге, все сакчане по разным причинам «свалили» в сторону, а Романыч остался. И поэтому во многом описание этого путешествия получилось «Сагой о Романыче». Но об этом потом. Возвращаясь к эпиграфу, скажу – делать простое путешествие на Алтае, за тридевять земель от Крыма не хотелось. Посему в голову втемяшилась идея в одном походе пройти два хребта Северо-Чуйский и Катунский. К чему это вело? Вело оно к нескольким аспектам:  маршрут становился не линейным, а это в свою очередь означало, что весь груз на все двадцать с хвостиком дней ложился на спину. Что в конечном итоге вылился в 45 кг на мужскую спину и 27 на женскую. К тому же мы заявились на участие в первенстве Украины.

         В состав команды в итоге вошли я, Наташа Кузнецова (Симферополь), Саша Гордеев (Симферополь), Таня Бухаркина (Москва – ныне профессор РХТУ), Дима Староверов (Москва, ныне доцент РХТУ), Алексей Капустин (Москва – Мариуполь, тоже профессор) и Романыч. Самым молодым был Дима, самым «старым» был Романыч (ему было тогда уже, страшно сказать, 46 лет – где мои 46 лет??).

Кстати,  многие могут помнить Капустина по передачам «Что? Где? Когда?» он входил в команду Козлова, потом еще долго был членом клуба. Где он сейчас? - даже не знаю. Вроде он уехал из Мариуполя, где был заведующим кафедрой химии. Дай бог, что бы у него все было хорошо. Но вернемся к походу. Летели мы до Новосибрска, где всю команду уже ждал Алексей. Из Новосибирска добрались до Бийска. Оттуда в ранее описанный Горно-Алтайск. Конкуренция за билетами в сторону Северо-Чуйского хребта была не столь высока и мы уехали из него вполне благополучно до Чибита, поэтому в памяти дорога как-то не сильно отложилась. И вечером мы стояли у моста через реку Машей. Дорога по ущелью тоже сильно не отложилась. Запомнился способ передвижения. Идешь как всегда от привала к привалу, но что бы подняться с рюкзаком нужно, что бы тебе подали руку и подняли – иначе не встать. 

Переправа через боковой приток Маашея

На второй день вышли к красивейшему озеру Маашей, которое осталось у всех только в памяти, так как в 2012 году размыло природную плотину и озеро ушло селем вниз https://www.youtube.com/watch?v=rAP7ZhATtLQ .

Потом еще один день поднимались под перевал Верхне-Шавлинский (2-А, 3400). И с этого момента началась вышеупомянутая «сага». Вечером, разбираясь со снаряжением, я обнаружил отсутствие одной канистры с бензином. Точнее присутствие только трех. В ответ на вопрос: Где еще одна? - повисла полная тишина. Пришлось дать команду – каждый взял свою. На вопрос Романычу – Где твоя? Я услышал, что еще два дня назад он ее поставил в коше за дверью и забыл. Потеря четверти бензина ставила большой вопрос на вероятности прохождения маршрута. В общем, посчитали, что при жесткой экономии, на бензина должно хватить. Тем более, что возвращение назад за канистрой ставило еще больше вопросов. Подъем на перевал прошел почти без приключений. На перевал вел крутой осыпной кулуар, заканчивающийся сорокаметровой скальной стенкой, которую почти вся группа прошла по навешенной перильной веревке. Два почти заключались в одном – Романыч, в силу природного упрямства, пошел подниматься по правому (орографически) борту кулуара, а вся группа шла по левому. Как следствие, у него перед носом тоже возникла вышеупомянутая скала, подняться по которой без перил с тяжелым рюкзаком было весьма проблематично. К счастью у него была веревка, которую он себе провесил, спустился к рюкзаку и потом уже поднялся по перилам. Спуск с перевала был по достаточно спокойному леднику. И тут выпендрились мы с Капустиным, начав спускаться в кошках по крутому льду, вместо того, что бы как все обойти сбоку по морене. Но все обошлось. Хотя нагрузка на ноги была не маленькая.

Через день мы спустились на Верхне-Шавлинское озеро. У озера нас ждал «сюрприз» - у группы из Чебоксар тяжело заболел участник. Настолько тяжело, что организм не принимал никаких болеутоляющих, а парня аж закрючивало. Хорошо, что у Наташи они были в ампулах. На него мы истратили весь их запас. Рано утром мы взяли носилки и спускали его вниз. В 16 часов передали «эстафету» встречной группе. День был на загляденье, над Верхним и Нижним Шавлинскими озерами сияло солнце, «парили» вершины Красавица, Мечта и Сказка. Но фотоаппарат лежал наверху и было не до съемок.

Утром собрались и начали подъем на ледник Зелинского. На леднике довольно быстро попали в лабиринт трещин, который долго и муторно распутывали.


Когда наконец вышли на ровный ледник, пришли облака и пришлось ставить лагерь.

В итоге из-за тумана на перевал ползли три дня. По два-три часа в день.

К концу второго дня вышли в цирк перевала.

Сам перевал представлял собой 250-300 метров ледового склона крутизной до 60 градусов.

Вечером провесили три веревки на ледобурах. Утром снова сидел туман. Но поскольку веревки уже висели, то мы начали подъем. Пошел снег. На льду он не держался, скатываясь маленькими лавинками нам на голову. Одна из них чуть не засыпала Диму. На подъеме снова отличился Романыч. Он взял непроверенный зажим, хотя перед походом я ему пять раз говорил, что сие делать не нужно. Но... И на обледенелой веревке он проскальзывал. В итоге, вытащив себя с сорокакилограммовым рюкзаком по веревке, приходилось налаживать верхнюю страховку и вытаскивать еще Романыча. Надергались до чертиков. На перевал поднялись в сплошном тумане. А так как по описанию было известно, что на спуске могут быть карнизы, да и путь спуска в тумане был не очевиден, то пришлось организовывать ночлег на перевале. С большим трудом нашли место для палаток. Между ними было сантиметров пятнадцать, а с противоположных сторон палаток были обрывы. Но ночевка удалась и утром мы уже спускались на плато ледника Комрю.

Долина Камрю с перевала

Спустились без происшествий и опять почти без происшествий. Тут я дал маху. В ответ на вопрос Наташи, находившейся внизу - Можно дальше без связки? Я почему-то решил, что мы уже все бергшрунды (подгорная трещина на леднике) прошли и дал добро. Через три метра, Наташа по пояс провалилась в трещину. К счастью только по пояс. Дальше мы уже не испытывали счастье и спускались в связках, без приключений на оную точку.

На плато мы решили поразвлекаться. У меня было дв фальшфейера, которые мы благополучно сожгли, как в дневном, так и в ночном варианте

Тут нас немного подвело описание, и мы некоторое время искали спуск с ледника там, где его не было, да быть не могло. В итоге мы вынуждены были заночевать на плато ледника, тем более что опять нас накрыло туманом.

Утром погода порадовала. Светило солнце и мы бодренько, провесив пару веревок на леднике,

сбежали к озеру Комрю. А там и к нижнему озеру. От него пошел спуск в долину реки Карагем. Честно говоря, не помню - день занял спуск с ледника или два. Наверное все-таки день. У нижнего озера началась тайга и грибы.

Сначала парочка попалась симпатичных, но бесполезных для еды валуя, а потом пошли моховики и маслята. Народ  начал потихоньку их собирать. Потом вызвался их нести Романыч. Потихоньку народ стал интересоваться – Где стоянку делать будем. После короткого обсуждения решили, что стоянку сделаем там, где Романыч под тяжестью грибов упадет. В долине Карагема мы «удачно» вписались в гари. Гари – это участки выгоревшей тайги, где в зарослях кустарника текут ручьи, валяется куча упавших деревьев. Хождение по подобным местам, особенно с тяжелым рюкзаком, доставляет массу «приятных» ощущений. Капустин свалился с одного бревна вниз головой, и потом мы его доставали из зарослей смородины. Правда, свалился он без всяких последствий для здоровья. К вечеру мы вышли на большую поляну у Карагема, где и остановились, как потом выяснилось на пару дней. 

Самым забавным в итоге было то, что по ходу дела мы насобирали килограммов пять грибов, а на поляне пришлось от маслят очищать места под палатки. Вечером, реально посмотрев на вещи и прикинув время потерянное на спасработах и на туманах, мы пришли к выводу, что с заявленным маршрутом мы пролетаем и поэтому решили несколько его сократить и выйти в район Аккема через более простые перевалы и более коротким маршрутом. А посему, следующий день решили посвятить разведке, поднявшись в боковое ущелье. В принципе ничего интересного в ущелье, да и вообще этот день, не было. Из запомнившегося разве  что 150 метровый круг медвежьих следов вокруг палатки,

да еще заросли радиолы розовой (золотого корня) в ущелье, которым мы немного запаслись. Следующий день ушел на переправу через Карагем по каким-то упавшим деревьям. А Карагем для переправы река не простая (но об этом потом). Тропа вдоль реки была весьма символической, но божеской. Всего на спуск ушло два дня с половиной дня. На второй день мы вышли на божескую тропу. Но день очень напоминал известный алогизм «шел дождь и два студента». В общем, пошли мы и пошел он. А так как большая часть тропы шла по стланику, т.е. по низкорослым кустам, то мы вполне ощущали себя автомобилем в моечной машине. Через несколько минут ты был мокрым, невзирая на одежду, полиэтилен и т.д. К тому же тут отличился я. Подойдя к небольшой протоке (метра полтора не более), я решил ее перепрыгнуть. Но, не учтя глинистый грунт, поскользнулся и въехал в протоку. Протока была узкой, однако глубокой. Поэтому мои ноги выехали из нее с противоположной стороны, а я окунулся с головой. К концу дня мокрыми до нитки были все. И тут нам основательно помог наш «знаток» - Алексей быстренько соорудил костер «нодья» и мы благополучно высохли более чем быстро. На следующий день мы вышли к месту впадения Карагема в Аргут. Нас ждал неприятный сюрприз – мост, значащийся в описании, отсутствовал. Как выяснилось впоследствии, за месяц до нашего путешествия его смыло паводком. Возникла проблема с переправой. Мы подошли к реке. К реке подходили следы бульдозера. Алексей предложил переправляться здесь. Но река была не шуточной, хотя и в этом месте разбивалась на четыре рукава. Выше был «пятирукавный» вариант и соответственно поток был там более слабым. Резонно отметив, что мы не бульдозеры и несколько отличаемся массой, я предложил переправляться выше. На что услышал – «Чего спорим? Ты начальник – ты решаешь», я сгоряча решил, что говорить не о чем. Хотя, сделал это совершено зря. А вся пакостность «пятирукавного» варианта состояла в том, что к нему нужно было пройти метров 150 по зарослям облепихи. А это конечно не шиповник и ежевика, но тоже приятно. Я одел рюкзак и пошел вверх по течению. Сзади шел треск, т.е. за мной тоже шли и я не оборачивался. Мне уже надоели споры, которые неизбежно возникают по ходу маршрута. Когда подошел к месту предполагаемой переправы, то обнаружил, что за мной пошли только москвичи Таня и Дима. А остальные вроде гуляют уже на той стороне. С четкой уверенностью, что сейчас переправлюсь и устрою раздолбон мы благополучно фосировали три протоки и подошли к самой серьезной. Ее преодолевали «стенкой», держась друг за друга. Но все равно под самым берегом  нас сорвало. Правда, при этом отделались легким испугом, слегка намокнув. Пятая протока была простой. Но когда мы ее преодолели, и стали подниматься на довольно крутой берег, я обнаружил, что четверка благополучно блуждает по островкам поднимаясь к нам, так как основной поток они еще не преодолели. Они почти вышли к месту нашей переправы. Я им показал, что нужно подняться до конца острова и там переправляться. Однако из-за шума реки они меня не поняли. Да и во главе «стенки» (т.е. первым со стороны течения) стал Романыч. Известно, что устойчивость человека в ситуации, когда тебя толкают в спину выше, чем при толчке со спины. А Романыч стал отставать, стенку развернуло к течению и разорвало. Наташу и Сашу выкинуло к нам. Капустина на исходный остров. А Романыча понесло по центру реки в Северо-Ледовитый океан. Тут, нужно отдать ему должное, он действовал идеально. Сбросил рюкзак и выгреб на ближайший остров, где обнял корягу как родную маму и там поселился. Возникла проблема - как их вернуть в лоно родной группы? Я привязался к веревке и попытался добраться до них. Но мои попытки были тщетны. Больше двух шагов сделать в реке нельзя было. Она сбивала с ног, а мои партнеры изо всех сил тащили меня из реки. Правда, потом они сказали, что не они тащили, а река. Они просто не давали мне уплыть. Следующей была попытка перекинуть веревку, но она до Капустина не долетала. Романыч к тому времени присоединился к нему. Димка умудрился перекинуть репшнур с камнем. А репом перетянули веревку, а затем уже вернули к «жизни» обоих «утопленников». Насколько я был зол – передать трудно. Кстати, за пару дней до сплава я спросил Романыча – Где у тебя документы, деньги и билет на обратную дорогу? Он сказал - в рюкзаке. Я ему дал совет переместить это в сумочку на шею. Посему первый вопрос после торжественной встречи был о документах, деньгах и билетах. Оказалось, что они поплыли с рюкзаком. Я ему деликатно сообщил, что он пойдет домой пешком. Кстати, кроме рюкзака Романыча, Карагем забрал 60 метров веревки и два ледоруба. На берегу Карагема стоял кош, в котором мы расположились, развернув грандиозную сушку, ибо мокрое было все. Когда мне надоело бухтеть и ругаться, Наташе предложила пройти по берегу, вдруг рюкзак за что-то зацепился. На поиски отправился хозяин, Алексей и Саша. Должен сказать, что в горах я два раза видел «великое чудо Мониту» и оба раза на Алтае. Рюкзак Валеры Титаренко, улетевший с перевала Большое Берельское Седло)  (см. Алтай 83) и рюкзак Романыча, зацепившийся за какой-то камень на Аргуте – горной речке около 100 метровой ширины. Стол в коше был украшен разложенными документами и 25-тирублевыми купюрами. В общем, все хорошо, что хорошо кончается.

Утром мы продолжили путешествие дальше к мосту через Аргут, но по дороге встретили трактор с тележкой и местными жителями. Они нас порадовали новостью, что паводок смыл мост не только на Карагеме, но и выше по течению и к леднику Менсу мы вряд ли подойдем. И единственно возможным путем является подъем по Аргуту к селению Джазатор (Беляши), которые правда находятся в погранзоне. Выбора особого у нас не было, тем более, что обратный путь через Карагем предлагался на вышеупомянутой тележке.

Должен отметить, что обратная переправа обошлась без ЧП. Далее была прогулка по ущелью Аргута со сбором грибов и ягод, которые в большом количестве росли по долине. Сделали радиалку в боковое ущелье, наковыряв сырья для получения мумие. И через три дня сдавались пограничникам, сочиняя чистосердечное признание из серии «Я, шпион Рабинович, засланный парагвайской разведкой с целью поесть алтайского меда и надрать трех литровый кувшинчик алтайских ягод». Кстати (или не… ), ягоды по дороге к Крыму благополучно забродили и из них получилась наливка. Сам Джазатор находился (и находится) в очень живописном месте. Тайга. Река, выписывающая «восьмерки». Одним словом красота. Утром, освобожденные условно, мы улетели на Ан-2 в Кош-Агач. Контраст был потрясающий. Только что была тайга и красота, прошел час и мы оказались в пустыне. Далее было не очень интересно, ибо в памяти не отложилось.

Вот так – «наука» оказалась маленькой, поход все равно интересным.

Что еще сказать? Неудачи подстерегали нас не только на маршруте, но и при проявлении слайдовой пленки - процесс пошел не в ту сторону, что видно на ряде слайдов. В любом случае еще один шаг к Алтаю-2014 я сделал. Остался один шаг - Алтай-90.