Заранее прошу прощение за качество фотографий и слайдов. Время достаточно беспощадно. Да и то, что великолепно смотрелось 30 лет назад, сейчас почему-то ... 

Алтаем я «заболел» еще в 1983-м. В январе 83-го мой хороший товарищ Игорь Тимохин предложил поучаствовать мне в походе пятой категории сложности в составе сборной крымской команды. В команде были симферопольцы - Игорь и Аня Тимохины, Лена Мухоморина, Сергей Калинин, Виктор Захаров, Михаил Докунов, Александр Бобров, феодосиец Валерий Титаренко и я, представлявший тогда город Саки. 

 На перевале Кара-Оюк (фотография Виктора Захарова)

Конечно с тех пор, что-то потерялось в памяти, но основное сохранилось (я надеюсь). Вылетали мы поздно вечером. Экспедиция, планировалась дней на 20. Поэтому с собой был соответствующий комплект продуктов, снаряжения, личного барахла и как Вы сами понимаете, что все это намного превышало  положенные 20 кг. А так как доплачивать за багаж никому не хотелось (да и сейчас не очень хочется)  то все, что можно было одеть, висело на нас – куртки, ботинки (это в крымском июле), карабины, ледобуры, ледорубы, мы были опоясаны веревками. В общем зрелище со стороны было весьма забавным. Но в 20 кг груза рюкзаки вписались. В Барнаул прилетели утром часов в 8, разница во времени между Крымом была 4 часа. Как прошел день в Барнауле как-то не отложилось. Вечером мы на вокзале ждали электричку до Бийска. Она отправлялась после 12 ночи. Вечер был довольно жаркий и душный. Народ в основном сосредотачивался на свежем воздухе. Когда стемнело народ почему-то начал потихоньку заползать в вокзал. Причем делал это как-то довольно синхронно. Некоторое время мы не могли понять причину. И тут до нас дошла волна комаров. Если сказать, что их было много, то это ничего не сказать…  В общем, как бы не было в вокзале душно и тесно мы срочно ретировались в помещение.  Дальнейший путь до Горно-Алтайска  особым ничем отмечен не был. Утром мы приехали в Бийск и за пару часов добрались до Горно-Алтайска. Оказалось, что Горно-Алтайская автономная республика состояла из одного города (все остальное села и поселки).  И тот представлял собой одну улицу, зажатую между горами. И тут выяснилось, что до стартовой точки – поселка Тюнгур ходит один автобус (ПАЗ) в день. В городе скопилось масса тургрупп и все мечтают попасть к Белухе. Игорь с ребятами каким-то чудом добыл билет на самолет до поселка Усть-Кокса. И через пару дней мы стояли на берегу Катуни у вантового моста. 


Пройдя Тюнгур и селение Кучерла, мы заночевали на левом берегу реки Кучерла. Ночью что-то шурудило у палаток, а мы, умаявшись транспортными проблемами,  умудрились на это не обратить внимания. И как оказалось зря. Так как утром мы не обнаружили «трех боевых слонов», т.е. у нас «скучерлили» канистру бензина, и немножко консервов. Консервы были делом наживным, а вот бензин для примусов был фатальным. Поэтому была отправлена экспедиция в Кучерлу, где была закуплена новая канистра с бензином. Как потом оказалось, слегка подтекающая.. В общем решив все проблемы мы двинулись к первому перевалу на нашем пути – Кузуяку. Перевал был не категорийным, на него вела проселочная дорога, тоскливо набиравшая высоту от 800 м до 1500 и спускавшаяся до 1000. Рюкзаки были в полной выкладке, т.е. более 30 кг. Не могу сказать, что шлось легко. Скорее наоборот. Посему я шел практически последним за Валерой, у которого была «кучерлинская канистра». Весь пейзаж пропах бензином. Худо–бедно, но до перевала мы добрались и довольно быстро спустились в долину реки Аккем. И дойдя до стоянки «три березы» мы остановились на  ночлег. Потом два дня шли вдоль Аккема и на второй день остановились на моренах выше озера. 

У метеостанции на Аккемском озере

Аккемская стена

На моренах оставили заброску на вторую часть похода. После чего отправились  в четырехдневное кольцо включающее перевалы Карачик (1б категории сложности) и Кара-Оюк (2Б). Что из этого путешествия заполнилось. Длинный подход под перевал Карачик по моренам (свалка камней разной величины, образованная в процессе разрушения гор и движения ледников). Кольцо, невзирая на основательную разгрузку рюкзака,  далось дольно тяжело. На подходе я умудрился плохо закрыть клапан рюкзака, что привело к потери фляги со спиртом. (Эту флягу мне народ вспоминал много лет спустя). 

Я под перевалом Карачик

Перевал Карачик был не сложен, но тосклив. Длинная пилежка по полуразрушенным скальным полкам. 

Александр Бобров на перевале

Потом спуск в долину ледника Менсу. Горы сияли чистотой снегов. Да и погода была на удивление солнечной, без дождей. Что для Алтая было не очень характерно по описаниям. 


Подойдя по леднику под перевал Кара-Оюк, мы остановились на ночлег. 


Самочувствие было very BAD - VERY,VERY. В общем, я практически решил после перевала и спуска на Аккем ползти в направлении дома. Дабы не тормозить группу. Подъем на перевал в памяти не сильно запомнился. 


Зато спуск был прелесть. Крутой снежник метров под триста, по которому мы лихо спустились дюльфером по веревкам. 

В итоге мы оказались в уже знакомой долине под перевалом Карачик и продолжили путь к заброске. По ходу спуска нас слегка посыпало снегом. Потом снова появилось солнце. Поскольку я уже «стопроцентно» уходил домой, то нашел по дороге пару красивых «кирпичей» на память, общей массой килограмма на полтора-два. 

"Творческий" беспорядок. После спуска с перевала

Перевал Кара-Оюк

Спустившись вниз, к  заброске, мы устроили дневку. Утром оказалось, что наши палатки основательно засыпаны снегом и он продолжается. 


 Забегая вперед, скажу, что это была последняя непогода на маршруте весь остальной путь (14 дней) прошли под ярким солнцем. В процессе дневки я дал уговорить себя ребятам продолжить путешествие (и в общем-то ни секунды о том не жалею). Как потом оказалось, с мыслями о конце путешествия шел и Валерий, но он их оставил при себе и озвучил только на финише.

Подход под перевал Делоне (3400,2б), да и сам перевал не оставил особых впечатлений. Крутой ледник до 55 градусов и немного скал. Около 150 метров подъема на жумарах по заранее провешенной (Михаилом и Александром) веревке. И мы на перевале. Чуть спустившись, поставили лагерь на леднике.  


Еще день занял переход на перевал Большое Берельское Седло (3500, 3а). Запомнилась т.н. сковородка – верхнее плато ледника Менсу,  покрытая свежим снегом. На солнце все это сияло, слепило и немилосердно «жарило».


 Но не сжарило и мы благополучно поставили лагерь на снегу над перевалом. Спуск с перевала представлял собой снежно ледовый кулуар длиной метров 500 и крутизной градусов 60. 

Вечером за вольным трепом Валера рассказывал, как выглядит падающий с перевала рюкзак, как их него в разные стороны летают предметы. Утром подъем был ранним. Дежурные из вермишели приготовили редкий блевонтин (спустя много лет один из них признался – ОНИ БРОСИЛИ ВЕРМИШЕЛЬ В ХОЛОДНУЮ ВОДУ). Спуск был ничем не примечательным вначале. Уйдя на две веревки (метров на 100) под скалы, услышал крик «Камень». Подняв голову, увидел рюкзак Валерия, который кувыркался по кулуару. При каждом ударе о  лед из него вылетали различные предметы и благополучно сопровождали рюкзак вниз. Особенно эффектно смотрелись стойки от палатки (а их было 12). Самое смешное в этой истории, что практически все удалось найти, в том числе 9 стоек из 12. Потери составили остатки бензина, халва и еще какая-то мелочь. И даже его фотоаппарат (ФЭД5 – остался жив и здоров). Я потом спрашивал – Ты специально его спустил, что бы не только рассказать, но и показать? В ответ услышал – Я его поставил так, что он не мог упасть (видимо смог). Забавно было то, что миска у него была из тонкой жести (банка  от кильки). Вы видели хорошо помятый скомканный лист бумаги? Так вот миска была почти такой же..  


Спустившись на плато ледника Большой Берельский мы поплутали между трещин, потом вышли на скальные сбросы.  Провесили метров 50 веревок и снова спустились на ледник. 


Потом вниз по леднику, в общем на все про все ушло часов 12 - не присев и не перекусив ничего, кроме одной конфетки. До сих пор помню (и вспоминаю Игорю мучения) желание пожра.., т.е. поесть. Утром начали подъем на перевал Катунский (3а, высоту не помню).  Сначала подъем шел по крутому снегу лежащему на льду, а в конце  он плавно перешел в шестидесятиметровую скальную стену. 



Ничем особенным он не запомнился, кроме того, что я залез под камень и крепко уснул, пока остальные поднимались. 


Спуск на Катунский ледник проходил по осыпным скальным кулуарам. И к вечеру мы остановились на ночевку над   рекой Катунь, вытекающей из под ледника

Тут вернусь к началу похода. В Тюнгуре нас пугали рассказом, что какую-то группу туристов недавно задрал медведь. Потом, правда, оказалось, что не медведь, а медведица. И не всю группу, а шесть человек из семи. Но я был удивлен, что только 6, а не всех семерых. Ибо недоумки ранили медведицу, забрали медвежонка. В общем, свою судьбу они выбрали сами. А к чему это я, а к тому, что - мы остановились на поляне у боковой морены с гигантскими валунами. Уже вечерело и мы сели ужинать. Подняв голову я увидел, что в метрах ста от нас на кривых лапах стоит «валун» и внимательно нас изучает. Когда медведь  понял, что его заметили - он поднялся  на задних лапах (размер внушал большое уважение) и развернулся, уйдя в противоположную сторону. Стемнело и выход из палатки внушал странные чувства. Помню проверку «на медведя»: кинул камень в темнеющий валун – если звенит (стучит) и отскакивает значит камень, а не медведь.  В итоге не один валун за ночь проверку на медведя не прошел, так же как и не один медведь на валун.

Следующий день начался с перехода истоков Катуни вброд. 

Потом спуск вдоль Катуни, потом подъем вдоль реки Капчал. По ходу подъема вдоль Капчала было множество боковых речек. Речки горные, но не сильно быстрые. Обычно реки в горах положено переходить в обуви и на это есть много причин. Однако, ряд моих коллег приспособился перекидывать ботинки на другой берег переходя реку босиком. При этом естественно ботинки оставались сухими. У очередной речки я попытался последовать их примеру. При этом ботинок вырвался из рук и не долетев до берега приземлился в реку. Однако личное счастье пришло на помощь и он застрял между камней, а не уплыл в Северо-ледовитый океан. А то бы мне через снежно-ледовый перевал Капчальский Западный пришлось бы идти пешком. Сам перевал (2А, 3118 м) не оставил особых впечатлений. Так же как и спуск до Кучерлинского озера оно надолго осталось в памяти. Красивейшее озеро окруженное не менее красивой тайгой. До Тюнгура мы спускались по тайге еще два дня. Из всего остального запомнилось отсутствие сахара в финальной части спуска. Вместо рафинада пришлось взять в поход сахар песок, а он закончился раньше. Два дня бег оного как-то доставило дискомфорт. И я помню, какую радость группа испытала, когда с нами поделилась сахаром встречная группа водников, у которых 1 кг сахара был лишним. Последнее воспоминание о спуске связано уже с проселочной дорогой, по которой мы плелись, растянувшись метров на сто по долине реки Кучерла. Дорога петляла вдоль склона, постепенно спускаясь вниз. Мысли о каком-нибудь подъеме вызывала стойкое отвращение. И вдруг первый из нас, подойдя к очередному повороту, немного постоял, а потом полез вверх  Тоже проделали последующие. Когда дошла очередь до меня – я обнаружил, что за поворотом стоит огромный бык и мутными глазами рассматривает окружающую действительность. Как-то действительностью быть не захотелось, и я тоже полез вверх.   

Процесс транспортировки своих тел до Барнаула в памяти не отложился. Пару дней мы ждали самолет. В Барнауле я встретился со своей московской знакомой Юлей, которая  повела меня купаться на остров, на Оби. Пляж был с другой стороны острова и мы решили пойти на прямую, сократив путь. В итоге мы вписались в какое-то болото, на котором комаров было столько, что хватило бы на весь Крым. Они пикировали на нас эскадрильями. Как мы ушли живыми? -  загадка века. В общем, на этом наверное воспоминания об Алтае 83-го года заканчиваются. Но впечатление произведенное горами Алтая врезалось в память надолго.  Поэтому ... , но об этом следующие репортажи.

Что еще можно сказать об этом путешествии. Наверное только то, что Аня и Александр уже ушли от нас, оставшись только в нашей памяти

PS . Позвонил Виктор Захаров и добавил. Оказывается в Кучерле у нас скучерлили не только бензин и консервы, но и крючья с примусом. Потом примус купили в альплагере.

Еще одно PS - два "кирпича", которые я нашел на спуске с перевала Кара-Оюк выбрасывать мне было жаль и невзирая на все мучения я их дотащил до дома в Крым. В Крыму у меня в это время загорал мой хороший товарищ из Москвы Толя Стовбун. Рассказывая о походе, я жаловался на то, что здоровья нет, еле шел и т.д. При этом из рюкзака выволакиваю 2 кг камней. Толик внимательно на меня посмотрел и спросил - А ты точно тяжело шел на маршруте? На этом наверное все.