Предыдущие публикации из цикла "Красная линия Екатеринбурга":

Главная площадь

Особняк С.Тупикова

Гимназия №9 и Набережная рабочей молодежи

Миновав поворот на Набережную рабочей молодежи, переходим по подземному переходу под проспектом Ленина и оказываемся на  месте, которое является началом всех начал нашего города. Отсюда возник и начал развиваться Екатеринбург. Но обо всем по порядку.

В 1720 году Россия заканчивала войну со Швецией, итогом которой стал выход к Балтийскому морю. Пока шла война, Петр I большое внимание уделял развитию и увеличению мощности Олонецких металлургических заводов (это в Карелии), которые находились недалеко от театра боевых действий и новой столицы Петербурга, и были главным источником пушек и оружия для армии. Однако и в этом районе, и в центре страны природные ресурсы (руда и лес) быстро истощались. Георг Вильгельм де Геннин, который управлял в то время Олонецкими заводами,  писал, что в начале 20-х годов XVIII в. в тех местах "лес уже отдалел и руда железная начала пресекатца".

Взор Петра обращается в сторону Урала, где имеются огромные запасы железных и медных руд, леса и другие природные ресурсы, а также есть удобные водные пути, связывающие Урал с центром страны и Петербургом.

Надо сказать, что в то время на Урале уже существовали казенные железоделательные заводы: Уктусский (основан в 1702г.) и Шувакишский (1704г). Но работа на них шла из рук вон плохо и их производительность в четыре раза уступала частным Демидовским заводам, работавшим здесь же, на Урале. Поэтому в 1720 году по указу Петра I на Урал была направлена делегация во главе с горным специалистом Иоганном Блиером и государственным деятелем Василием Татищевым, который должен был выяснить причину развала и сокращения производства на казенных заводах, а также возглавить управление горнозаводской промышленностью.


29 декабря 1720 года делегация прибыла на Уктусский завод, который стал их главным местопребыванием на Урале. Татищев остается недоволен состоянием завода. Причин его плохой работы несколько, но объективные, это то, что завод в 1718г. сильно пострадал от пожара и плотина, без которой не обходится ни одно железоделательное производство, сооружена на мелководной речке Уктуске, из-за чего домны и молоты летом и зимой простаивали по несколько месяцев из-за недостатка воды.  

В результате ознакомления с состоянием казённых заводов Татищев пришёл к выводу, что на базе этих заводов, даже если их реконструировать и расширить (на что потребовались бы большие затраты), не удастся быстро увеличить производство железа, и более выгодно будет построить новый крупный завод. После осмотра ближайшей округи совместно с комиссаром Уктусского завода Тимофеем Бурцевым было выбрано богатое рудой и лесом место для нового завода — на берегу  более полноводной реки Исети, в 7 верстах от Уктуса. Это и есть то самое место, на котором мы сейчас находимся.


В.Н.Татищев отсылает в Берг-коллегию (в то время так назывался государственный орган по руководству горнорудной промышленностью, не забываем, что «берг» по-немецки «гора») послание с проектом нового завода и прошением о разрешении его строительства и, уверенный в положительном ответе, начинает это строительство. На новом заводе Татищев предполагал установить 4 домны и 40 молотов, из которых 20 могли бы работать даже «в самую сухую погоду». Производительность должна была составить 150—200 тысяч пудов железа в год. Завода подобной мощности в то время в мире ещё не было. Позднее он решил, что для сбережения лесов необходимо построить не 40, как планировалось ранее, а 16 кричных молотов. Другой завод с 20 молотами он намечал устроить на реке Чусовой. До сих пор четкость, выверенность , просчитанность планов В.Татищева приводит специалистов в восторг.

Но…  через три месяца приходит Указ Берг-коллегии, в котором говорится о том, что «Железных заводов везде довольно, к тому же есть опасность, чтобы сооружением их на Урале медных заводов дровами не оскудить», — и повелела «всемерно стараться размножить серебряные и медные, серные и квасцовые заводы, ибо таковых в России нет». Строительство пришлось остановить.

Доподлинно о причине такого «странного» ответа Берг-коллегии неизвестно, но некоторые историки высказывают одну версию, с которой я вполне могу согласиться. Своим приездом на Урал Татищев очень встревожил хозяев частного железоделательного производства на Урале – Демидовых. Конкуренты им здесь были не нужны. Их заводы успешно работали и выдавали металл отменного качества, но были довольно закрытыми. Как работали эти заводы, что там творилось у них внутри, никому не было известно.

Василий Татищев, когда был направлен на Урал, получил от Берг-коллегии еще одно поручение – побывать на Демидовских заводах и побольше о них разузнать. Попытки такие предпринимались и до Татищева, но все они заканчивались ничем. В  частности, в  самом начале 1720 года сюда направили сенатского кабинет-курьера Голенищева-Кутузова для «взятия ведомостей о всяких заводах». На Невьянском заводе в то время находился сам Никита Демидов, но он, как сообщил вице-губернатор, «учинился противен, ведомостей не дал и уехал с заводов в Санкт-Петербурх...». Еще в одном из донесений было написано,  что Акинфий Демидов (сын Никиты Демидова) «против указа великого государя учинился противен и сказал, что указам из губернии послушен не будет, и того же числа с оных заводов уехал к Москве и прикащикам своим быть послушным указам не велел».

В.Н.Татищев во исполнение поручения Берг-коллегии встретился в начале 1721 года с Акинфием Демидовым на его Невьянском заводе.

Портрет Акинфия Демидова.


О чем они тогда говорили, никто не знает. Но ясно одно — не договорились. И тогда Акинфий объявил войну. Отныне горный начальник на каждом шагу натыкается на препятствия, устроенные Акинфием Демидовым, который почти срывает первую татищевскую отправку караванов, увозит к себе руду из казенного рудника, его солдаты избивают крестьян и рудознатцев, если они оказывают какую-нибудь услугу горному начальнику. Он выгоняет с Невьянского завода каждого посыльного Татищева и передает в его адрес бранные слова и т. д. и т.п. Документы же со следствием, которое ведет Татищев после каждой «противности» Акинфия, исчезают по дороге в Петербург.

Приезжает Никита Демидов и видит, что его сын наделал глупостей. Отец разряжает обстановку, и наступает перемирие. Но обе стороны понимают, что перемирие временное, что впереди генеральное сражение и никто не откажется от своих завоеваний. Демидовы не могут примириться с тем, что Татищев препятствует их новым замыслам. А аппетит у них отменный. Они добивались передачи им Алапаевского и Каменского заводов с приписанными к ним крестьянами, обширных земель по рекам Пышме, Чусовой, Ревде, Полевой, всей Чусовской волости, большого куска Кунгурского уезда... Татищев демидовские замыслы разгадал и противился им. Он уже сообщил в Берг-коллегию о рудных и лесных богатствах здешних мест и предложил свою программу их освоения. Демидовым в той программе отводилось отнюдь не первое место. Татищев стал опасен.

Тогда Никита Демидов едет в Петербург, жалуется на Татищева Меншикову и адмиралу Апраксину и находит у них поддержку. Очевидно, старший Демидов посещает и Берг-коллегию. В коллегии получен проект Татищева о новом железном заводе. С появившимся «так кстати» Демидовым, как с авторитетным в горных делах человеком, советуются. Демидов спрашивает: а какова нужда в железе и меди? Ему называют цифры: железа в год потребно столько—то, а меди столько-то. И на это Никита Демидов ответствует: столько—то железа, и даже больше, я вам со своих заводов поставлю, а медь всю не могу. А потому нажмите лучше на медные и иные заводы. Демидову верить можно. Последние годы он, отстранив конкурентов, обеспечивал почти все казенные заказы в железе, и делал это исправно, обещания свои всегда выполнял. Не подведет и на этот раз. И вот уже везут Татищеву указ с нелепой фразой: «Железных (заводов) везде довольно».

Демидов же, скорее всего по совету Апраксина, подает жалобу на Татищева самому царю, рискуя при этом попасть под его гнев, но Петр верит ему. Татищев от руководства горными делами на Урале отстранен. Вместо него, в апреле 1722 года император подписывает указ о посылке на Урал бывшего начальника Олонецких заводов генерал-майора Вильгельма де Геннина, которому поручает в том числе, разобраться в этом конфликте.


Следствие о "ссоре" В.Н.Татищева и Демидовых поставило В.Геннина в трудное положение. Петр I был недоволен медлительностью Татищева в "исправлении" старых казенных заводов, с симпатией относился к Демидовым.  С одним из покровителей Демидовых при дворе с графом Ф.М.Апраксиным  В.Геннина связывали давние дружеские отношения.  Во время управления Олонецкими заводами  В.Геннин подчинялся Адмиралтейству, главой которого был граф Ф.М.Апраксин. В своих письмах он называл графа своим "вторым отцом".

Однако, прибыв на Урал В.Геннин убедился, что В.Н.Татищев способный горный инженер и администратор, поддержал его план строительства завода на р.Исети. Разбор обвинений Демидовых против В.Н.Татищева  убедил его в невиновности капитана. Об этом он донес Петру I и попросил его определить В.Н.Татищева к уральским заводам, чтобы после его отъезда он возглавил управление ими. Императору результаты следствия показались убедительными. В результате В.Татищев стал работать вместе с де Гениным, а в последствии, когда Петр отозвал последнего в столицу, остался вместо него.

12 марта 1723 года на расчищенном В.Татищевым месте строительство нового завода возобновилось. К этому были привлечены солдаты Тобольского полка — в то время эта местность принадлежала Тобольскому уезду Сибирской губернии; кроме того, к строящемуся заводу было приписано пять ближайших крестьянских слобод. Так как мастеров было мало, Геннин выписал часть необходимых людей из Олонецких заводов и ещё часть — из Демидовских. В частности, от Демидовых прибыл плотинный мастер Невьянского завода Леонтий Злобин, которому было поручено общее техническое руководство строительством завода и в первую очередь плотины на Исети. Это был лучший плотинный мастер Урала, гений плотинного дела. Он возвел для Демидовых десятки плотин.

По чертежам Злобина и под его началом на Исети возвели огромный гидротехнический комплекс: плотину, 50 рабочих колёс диаметром до шести метров, сложную сеть ларей. И в начале сентября 1723 года Геннин с восторгом уже доносил в письме Петру I: «...прошедшей недели... такую великую новую плотину заперли, и вода в пруд пущена, нарядно устояла». Построенное из уральской лиственницы, каменеющей в воде, это старейшее сооружение города сохранилось в своей основе до настоящего времени, под железобетонной облицовкой.


Это классическая заводская плотина длиной 209 м, шириной 46,2 м, высотой 6,9 м, с широким прорезом в центре (вешняком) для спуска излишней воды, справа и слева от которой располагались «ларевые» прорезы, через которые вода подавалась на наливные колеса (подобные колесам водяных мельниц), приводившие в движение заводские механизмы.  На верхнем фото мы видим вешняк плотины. Там, где раньше слева и справа вешняка были «ларевые прорезы», вместо одного из них сейчас подземный переход, а с другой стороны – место хранения уборочного инвентаря.


Рабочий водосток плотины был впервые отворен 7(18) ноября 1723 года, и сейчас эта дата считается днем рождения Екатеринбурга. Место возле плотины, которые мы теперь любовно называем Плотинкой, всегда находится в эпицентре празднования Дня города. Правда, День города у нас отмечается в третью субботу августа, так как в ноябре устраивать праздники на улице проблематично, можно замерзнуть.

24 ноября 1723 года полностью вступил в строй Екатеринбургский казённый железоделательный завод, который по размеру и технической оснащённости превосходил все металлургические предприятия не только страны, но и мира. Производственные мощности Екатеринбургского завода включали в себя: 2 домны, 14 кричных молотов, медеплавильную фабрику, стальную и якорную фабрики, машины для сверления пушек и другое.

Вокруг завода раскинулось новое поселение. Екатеринбург сразу задумывался не просто как завод, а как новый промышленный город. Вокруг плотины, пруда и завода появилась крепость со всеми ее атрибутами.


По периметру крепости стоял деревянный полисад  на сваях (стены из бревен), был насыпан земляной ров в два с лишним метра, был вырыт ров с водой шириной в пять и глубиной в полтора метра, а также расставлены рогатки вдоль рва. Кстати, крепость оправдала свое предназначение во время восстания Емельяна Пугачева. В начале 1774 года, попутно овладев рядом окрестных крепостей и заводов, к Екатеринбургу подошёл отряд под предводительством Ивана Белобородова— одного из сподвижников Емельяна Пугачёва. Крепость выдержала осаду.

 В крепость вели пять ворот. Эти крепостные ворота, вместе с уходящими от них дорогами, задали направление роста городской застройки Екатеринбурга, а также дали начало некоторым улицам и проездам. И в пределах крепости и за ее пределами начали возникать поселения –слободы. Слободы были заселены преимущественно представителями какой-либо одной профессии. В слободах внутри крепости со времён её основания проживали в основном рабочие Екатеринбургского завода, офицеры горного ведомства, чиновники и священники, а в слободах за крепостью — позднее получивших официальное название Екатеринбургского посада — жили купцы и вольнонаёмные ремесленники, а также «пришлые люди» и ссыльнопоселенцы.

На картине В.П.Петрова изображен Екатеринбург 1789г. На ней отчетливо виден городской пруд, дорога, идущая через плотину (Главный проспект), и за дорогой дымящиеся трубы железоделательного завода и фабрик. На заднем плане горнозаводская канцелярия и Богоявленский собор на Кафедральной площади. А на переднем плане, надо думать, одна из слобод.


На территории крепости кроме железоделательного завода вскоре был построен монетный двор, где до 1876 года чеканилось 80% всей медной монеты Российской империи. Хотя двор закрыт уже более 100 лет назад, это место до сих пор называется Монеткой и находится слева от Плотинки. На фото белые одноэтажные здания за водонапорной башней.


Заложена монетная фабрика Вильгельмом де Гениным в 1725 году. Из-за отсутствия денег в казне и невозможности платить жалование рабочим  де Генину специальным указом было дозволено делать в Екатеринбурге медные платы, чеканенные четырьмя орлами по углам и с решкой посередине.


Это были абсолютно безинфляционные деньги – их номинал равнялся рыночной стоимости меди, из которой они были изготовлены. Естественно, платы были весьма увесисты – вес рублевой был около 1,6 кг. Носить такие деньги в карманах было затруднительно, но их очевидная самоценность так понравилась населению России, что все прочие деньги стали брать с неохотой. И опомнившись, Берг-коллегия в 1726 году отменила чеканку плат. Фабрика переводится на тиснение заготовок для одно- и пятикопеечных монет, которые отправлялись на чеканку в Москву. С 1735 года чеканка медной монеты возобновлена, но теперь это стандартная медная монета государственного образца с буквами ЕМ (Екатеринбургский монетный двор). Сейчас в зданиях Монетного двора располагаются музеи – Музей архитектуры и отдел природы Свердловского областного краеведческого музея.


Теперь немного о том, почему город назван Екатеринбург. Инициатива принадлежала Вильгельму де Геннину. Он предложил название  Катериненбурх — в честь Екатерины I,  на что  испросил разрешение у самой императрицы в своём письме от 6 июня 1723 года:

«…около сих заводов зачал крепость и осмелился до указа именовать Катериненбурх, а зовется Катериненбурхом в память Вашего Величества». Решение назвать город в честь императрицы имело под собой логическое обоснование — в петровское время это была вторая по величине стройка страны после Санкт-Петербурга. Ответ пришёл в сентябре — предложение де Геннина было одобрено, однако в императорском указе название немного видоизменилось — Экатеринбурх. А на медных монетах, которые начали выпускаться на заводе уже в 1720-х годах, встречалось три разных варианта написания — Екатеринъбурхъ, Екатерiньбурхь и Екатерiнъ бурхъ.

Иногда говорится, что Екатеринбург назван в честь святой Екатерины Александрийской, однако документальных подтверждений этому нет. Более того, в таком случае город должен бы носить имя Санкт-Екатеринбург, но в названии города нет составляющей, которая обычно присутствует у городов, названных в честь святых.

Продолжение будет.

При подготовке поста использованы материалы с сайта Музея истории Екатеринбурга http://m-i-e.ru