Синакантан и Сан-Хуан-Чамула – соседние поселения цоцилей. Однако они принадлежат к несколько различным ветвям майя, поэтому у них есть весьма ощутимые различия в традициях, верованиях, национальных одеждах, в семейном укладе и быту. На примере Сан-Хуан-Чамула можно увидеть, как осуществилось на деле примирение двух религий, слияние двух традиций и культов в единый мировоззренческий комплекс обеих цивилизаций, оказавшихся в силу известных обстоятельств перед выбором будущего пути развития. 

Сан-Хуан-Чамула представляет из себя неказистый поселок, одно- или двухэтажные домишки которого построены из дешевых материалов, доступных ее владельцам. Стены домов не оштукатурены и не окрашены, что придает Чамуле весьма растрепанный вид. Создается впечатление, что строительство этих домиков не закончено, что владельцы домов оставили завершение работ на «mañana», т.е. может быть на завтра, а может быть и навсегда... В каждом доме в углу главной и очень скромной комнаты с земляными полами находится алтарь – стол, на котором расположились фигуры католических святых, цветы, свечи и глиняные фигурки животных для ритуальных жертвоприношений. В спальные комнаты цоцилей вход посторонним запрещен. Застройка городка проводилась хаотично, без какого-либо градостроительного плана.

   Здесь нет никаких выдающихся памятников культуры майя, а также памятников колониальной эпохи. Так что же так привлекает туристов в Чамулу? Конечно, ее люди, сумевшие сохранить и уберечь свои убеждения и веру, передать новым поколениям цоцилей традиции предков, не забыв мельчайшие нюансы всех обрядов, сопровождающих их религиозное служение майяским божествам. Правда, им пришлось пойти на компромисс... Но кто посмеет осуждать их, если было сохранено главное – их историческая аутентичность.

   Жители Чамулы не признают никакой иной власти, кроме собственной, не подчиняются они и мексиканской полиции, имеют свой орган правопорядка и свои законы.

   Источники, относительно происхождения названия Чамула, не совсем ясны. Приведу несколько вариантов возможных названий: «Где изобилуют гуакамайи» (вид попугаев), «Высохшие воды», «Место, где умер мул».

   В городке одна главная торговая улица AvenidaCentral, по обеим сторонам которой расположились магазинчики и лавки с нехитрыми рекламными щитами, торгующие сувенирами для туристов. Это текстильные и кожаные изделия: блузки, юбки, платья, покрывала и коврики, плетеные пояса, сумки, ремни, деревянные детские игрушки и прочее. 

   Здесь также запрещается фотографировать жителей, по уже известной причине: вы можете забрать душу чамульца. Пожалуй, в Чамуле самые строгие правила фотографирования. Жители относятся довольно агрессивно к настойчивым попыткам некоторых неугомонных туристов снять их. Первым предупреждением может послужить довольно сильный толчок в спину. Но делать панорамные снимки можно.

   Одежда чамульцев весьма интересна. Для начала следует заметить, что климат в Чамуле прохладный, что обусловлено высотой в 2300 метров. Нередки и дожди. Отсюда и подходящая к этому климату одежда. У мужчин – белая рубашка поверх которой надет черный с лохматой шерстью уипиль. В особо торжественных случаях надевается белый уипиль. Уипили – это изделие из овечьей или козьей шерсти, выполненное руками мастериц Чамулы. И носят этот вид одежды только в Чамуле. Стоит это изделие очень дорого. Уипиль не предназначен для продажи туристам. Этот товар доступен лишь жителям. Традиционный головной убор – плетеная шляпа из волокон пальмы с кучей разноцветных ленточек, постепенно вытесняется традиционной мексиканской шляпой без украшений. Теперь шляпу с ленточками редко можно встретить среди мужчин Чамулы.

   Женская одежда весьма скромна, состоит из юбки и трикотажной кофточки с шалью. Длинная черная юбка сделана из той же пушистой и теплой лохматой шерсти, что и мужские уипили. С пошивом юбок здесь не заморачиваются. Полотно складывается вдвое и прошивается. Полученный «цилиндр» стягивается на талии плетеным поясом или ремнем, вот и вся недолга... Теплая шаль служит не только для согрева, но и для ношения малышей на материнской спине. О детских колясках здесь не слышали.

   Пожалуй, самым примечательным зданием в Чамуле является церковь XVI века Сан-Хуан-Баутиста (Иоанна Крестителя). Небольшого размера, удивительно складная, странно нарядная, церковь выглядит словно игрушка, сошедшая со страниц доброй сказки...

 

   Возможно, что впечатление это создается из-за необычного орнамента, украшающего архивольты ( наружное обрамление арочных проемов), выделяющегося на фоне белого фасада церкви. Архивольты покрашены в зеленые, сине-голубые и бирюзовые тона, на которых «расцвели» стилизованные цветы. Цветы разные, пестрые и яркие, а стиль наив, одно из направлений примитивизма, придает ощущение праздника и чего-то очень детского и чистого... 

   И завершает ансамбль фасада колокольня с тремя колоколами, удивительно напоминающая роскошные гребни храмов Паленке - города майяской цивилизации, давным-давно ушедшего в небытие.

   На деревянных дверях висит объявление о запрете на фотографии внутри церкви. И то, что мы увидим внутри резко контрастирует с экстерьером... Всего лишь шаг за порог, и ты оказываешься в совершенно другом измерении, словно во мгновение ока из настоящего ты перемещаешься на машине времени в далекое прошлое...

   Внутри церкви царит особая атмосфера с фантастически мощной энергетикой, в которую ты погружаешься с первых шагов. Полумрак, сгустившийся внутри, серые тканевые полотна, свисающие со свода, отсутствие привычных скамей для католиков, пол, густо устланный зелеными свежими иглами сосны, обилие живых цветов и несколько тысяч свечей, освещающих лица пришедших сюда потомков майя... 

   Из окон, расположенных на правой стороне нефа, льется дневной свет, освещаюший левую сторону, символизирующую светлое мужское начало: солнце, день, жизнь. Правая часть остается в полумраке, это женская часть: луна, ночь, смерть... Так проявилась здесь индейская дуалистичность, которая была присуща всем доколумбовым цивилизациям Америки. 

   Фигуры католических святых расставлены по периметру церкви в специальных деревянных шкафчиках. Фигуры украшены разноцветными ленточками и зеркалами, висящими у них на груди. Зеркало, по верованию индейцев, служит святым защитой от злых духов, а при исповедании перед святым зеркало напоминает провинившемуся о невозможности лгать самому себе... Иоанн Креститель – самое почитаемое божество у цоцилей. В честь его устраивают религиозные праздники и шествия.

   На фигуры христианских святых можно не только обижаться, но и наказывать их. Четыре ниши на светлом фасаде церкви пустуют. Рассерженные на цепь жизненных неудач цоцили вытащили фигуры святых из ниш и отрубили им руки. Сейчас эти фигуры стоят «непрощенными» в темном углу храма, лицом к стене, прикрытые скромными тканями... Процесс «наказания» святых осуществляется разными способами: от запирания в чуланы до закапывания в ямы на собственных огородах. Практикуется и в настоящее время в домах цоцилей.

   Пришедшие в храм индейцы чинно рассаживаются на пол группками, лицом к главному алтарю, либо – к «светлому мужскому началу», что находится в левой части нефа. Женских «темных начал» стараются все избегать... Зажигают свечи. Устанавливаются свечи на полу. По цвету свечи можно определить характер прошения: белые свечи – за здоровье и благополучие, черные – замолить тяжкий грех. Черные свечи должны сгореть без остатка.

   Иногда в храме можно услышать музыку. Музыка странная, незнакомы также и некоторые музыкальные инструменты.

(Съемка «прыгающая», похоже, что велась нелегально).

   Женщины деловито выгружают из своих корзинок провизию: пакетики с едой, яйца, бутылки с самогоном «пош», несколько бутылок с Кока-Колой и... живую курицу. Связанная, очумевшая от этих невзгод, курица будет лежать неподвижно, пока семья будет предаваться трапезе и молитвам. В конце трапезы каждый член семьи должен выпить по бутылке газированной Кока-Колы и замереть в ожидании, простите, отрыжки, по наступлении которой, семья может считаться освобожденной от злого духа и может спокойно идти домой. Однако, если отрыжка не происходит, приходится жертвовать курицей: короткое кудахтанье, хруст шейных позвонков... Готово! Злой дух принимает куриную жертву. Раньше вместо Кока-Колы использовался забродивший сок ананаса, теперь задача чамульцев облегчена.

   Однако задача осложняется, если индеец Чамулы заболел, или, скажем, желает избавиться от какого-то большого зла или греха. Здесь на помощь приходит шаман. До сих пор многие индейцы ничего не знают о современной медицине и предпочитают обращаться к шаманам, а не к врачам. Если шаман соглашается помочь, то он вместе со страждущим отправляется в церковь. Страдалец должен прихватить с собой самогон «пош», куриные яйца и Кока-Колу - необходимые компоненты для процесса исцеления. Храм наполнен голосами шаманов, читающих свои молитвы и просьбы на языке цоциль. Для начала шаман наливает пош (самогонку) из бутылки в стакан и начинает водить им над горящими свечами, шепча заклинания. Затем предлагает отхлебнуть немного из этого стакана «больному» и заодно отхлебывает сам. Из наблюдений видно, что тяжесть болезни или греха прямо пропорциональна количеству алкоголя. Кто-то обошелся малым количеством, а кому-то и нескольких бутылок оказалось маловато... Ритуал странный. Прикладываясь поочередно с «больным» к одному стакану с самогонкой, шаман мудрит, переливая остатки в другую бутылку, затем опять наливает, оба отпивают, переливает... Действие длится довольно долго. Как шаман определяет, что действие поша все еще не оказало лечебного эффекта, не поняла. Но он отставляет самогонку в сторону и принимается за газировку. Если и это не помогло, то тогда применяется последнее, очевидно самое сильнодействующее средство: шаман руками, в которых я вижу куриные яйца, начинает водить вокруг больного. Но отрыжки нет как нет... А значит, все манипуляции были напрасными. Отчаявшись, шаман приступает к последнему радикальному действию. Курица обязательно должна помочь, если злой дух накрепко засел в желудке несчастного и не хочет выйти наружу. Связанной живой курицей шаман водит по голове, лицу, животу и спине «больного». Периодически в церкви из разных углов слышится встревоженное кудахтанье обреченных птиц. После чего шаман сворачивает ей шею. Все. Процесс излечения или освобождения от греха окончен. Можешь идти домой и сварить из своей спасительницы вкусный бульон. Правда, прежде необходимо внимательно посмотреть на цвет перьев курицы. Если перья белые, то смело вари ее, а если черные, то лучше закопай ее в огороде от греха подальше! Причем, «от греха» подальше - в прямом смысле слова. Вот так выглядит синкретическая смесь из доколониальных обрядов майя и католической религии.

   Церковь и религия у чамульцев строго одна. Иоанна Крестителя здесь почитают выше, нежели Иисуса Христа. Еретиков вместе с семьями изгоняют из поселения, дома сжигают или отдают нуждающимся в жилье чамульцам.

   Кладбище усеяно разноцветными крестами. Если умерший дожил до глубокой старости, то на его могиле устанавливается черный крест. Если жизнь оборвалась в детстве и юности, то ставят белый. Для всех остальных предназначены синие кресты. И в глаза бросается огромное количество свежих цветов, которые приносят сюда чамульцы по праздникам. Кладбище просто усыпано ими.

   От запаха копаля – душистой смолы, используемой при ритуалах, от сотен горящих свечей и от ощущения полной нереальности происходящего начинает кружиться голова. Хочется поскорее вернуться в свой настоящий мир...

На выходе в глаза ударяет свет от ярко сияющего на небе жаркого солнца. Шум раскинувшегося огромного рынка на центральной площади перед церковью и чужая незнакомая громкая речь быстро приводят в чувство. Рыночная площадь носит название «Площадь Мира». Рынок, на который съезжаются продавцы из окрестных сел, работает лишь по воскресеньям. На импровизированных прилавках с навесами от дождя раскладываются фрукты и овощи, ткани, керамические изделия, посуда, самодельные детские игрушки и многое другое. Есть прилавки с горячими блюдами: тамалес- кукурузное тесто с курятиной, завернутое в листья кукурузы, эмпанадас- пирожки с начинкой, такосы – кукурузные лепешки. Не обнаружила весов у местных продавцов. Продают некрупные фрукты и овощи кучками: по 5 или 10 штук, хотя вся остальная часть Мексики предпочитает работать с дюжинами. Возможно, что этому есть объяснение. Ведь майя оперировали двадцатиричной системой счисления, краеугольным камнем для создания которой послужило количество пальцев рук и ног. Причем майя ввели в обиход понятие «нуля» в то время, когда вся Европа еще считала по пальцам и опередила открытие нуля индийцами почти на тысячелетие!

   А сейчас я с интересом смотрю на уложенные пирамидки фруктов по 5 штук. Апельсины и бананы - по 10 штук. Самые популярные фрукты: манго, гуанабана, бананы, лимоны, апельсины и ананасы.

Окликает меня детский звонкий голосок 6-7-летнего мальчишки. На меня смотрят смышленные черные глаза, прикрытые шапкой темных нечесанных кудрей. Смотрят с нескрываемым интересом и надеждой. «Сеньора, - обращается он ко мне на испанском, - в этом году я иду в школу, но у меня нет денег на ручку». Улыбаюсь, даю мелкие деньги, говорю, что этой суммы хватит на три ручки. Мелкий вымогатель не отходит от меня. Первый быстрый успех вдохновил его на дальнейшее. «Сеньора, теперь ручки у меня есть, но писать мне будет не на чем. Нужны еще тетрадки». Усмехаюсь, даю еще деньги, при этом тихонько шепчу ему на ухо: «Рюкзак покупать не буду...». Мальчишка хитровато, но понимающе улыбается. Покупаю ему и себе блюдо, которое олицетворяет мирное единство двух, когда-то враждовавших цивилизаций, - жареный банан (индейское блюдо) с чурросом (испанское лакомство). Мирно сидим с ним на каком-то ящике, уплетаем бананы, я – русская, он – цоциль-майя, расспрашиваю его о житье-бытье. Ох, неисповедимы пути Господни... Он рассказывает охотно, но фотографироваться отказывается.

       Посмотрев на меня, нерешительно задает вопрос: «Сеньора, можно потрогать твои волосы?» Можно, конечно можно. Светловолосые и белокожие женщины – большая редкость в этих краях. На прощание маленький цоциль спрашивает, приеду ли я еще к ним в Чамулу... Приеду обязательно. Но вот когда? Не знаю... До свидания, странная Чамула! До свидания, прекрасный Чиапас!

   P.S. На днях услышала в новостях, что цоцили отказались носить маски против распространения Ковида-19.

   Почти все фотографии взяты из интернета из открытого доступа. С фотографиями в Чамуле трудновато... Спасибо всем!