Папуа — Новая Гвинея — земля Николаев, Миклух и Маклаев. Потомок знаменитого русского путешественника и этнографа повторил его путь на крупнейший остров в Океании.

Портрет легендарного Н.Н. Миклухо-Маклая специально для его потомка достали из запасников Митчелловской библиотеки Сиднея

Ирина Бейден

Русский путешественник и этнограф Николай Николаевич Миклухо-Маклай старшему поколению запомнился по фотографиям в школьных учебниках, где бородатый мужчина сидит в окружении полуголых, да что там, едва прикрытых листьями чернокожих людей — папуасов. С годами яркий образ заметно поблек, а нынешние молодые уже с трудом вспоминают звучную фамилию. «Я считаю не случайным, что мой день рождения, 20 сентября, совпадает с днем высадки Миклухо-Маклая на берег острова в заливе Астролябия»,— полагает праправнучатый племянник исследователя, тоже Николай Николаевич. Петербуржец стал главным хранителем фамильного наследия и, подобно предку, открыл новую страницу в отношениях России и Папуа — Новой Гвинеи.

В следующем году мы будем отмечать сразу три даты, связанные с Н.Н. Миклухо-Маклаем: 175-летие со дня рождения, 150 лет научного изучения Океании Россией, которое отсчитывается с первой экспедиции Николая Николаевича, 45 лет дипломатических отношений России и Папуа — Новой Гвинеи (в последние годы интерес России к этому региону стал очевиден. Журнал в № 36 за этот год уже писал о миссионерской деятельности РПЦ в Папуа — Новой Гвинее). «Огонек» решил вспомнить о заслугах ученого и встретиться с его потомком.

Николай второй

Первую после почти полувекового перерыва российскую экспедицию встречали всем Берегом Маклая

Первую после почти полувекового перерыва российскую экспедицию встречали всем Берегом Маклая

Фото: Предоставлено Фондом им. Миклухо-Маклая

Николай — родственник по линии старшего брата Сергея — единственный в мире носитель известной фамилии. В 1864 году его предок — знаменитый российский ученый и путешественник Николай Николаевич Миклухо-Маклай — уехал учиться в Германию и надолго застрял за границей. После окончания университета он много путешествовал, причем сфера научных интересов Николая охватывала страны, максимально далекие от России. На родину ученый возвращался всего несколько раз, да и то кратковременно — петербургский климат совсем не подходил от природы слабому здоровьем, а потом и изможденному иноземными инфекциями Маклаю. Женился он на австралийке Маргарет Робинсон, которая вскоре после смерти мужа перебралась домой. Поэтому прямые потомки Николая Николаевича остались на пятом континенте, и связь с ними до последнего времени, казалось, оборвалась...

Кстати, аристократическая часть фамилии Маклай идет от шотландского дворянина Майкла Маклая. В 1648 году в битве под Желтыми Водами запорожский казак Грыцько Миклуха взял его в плен. Тот неожиданно прижился и даже женился на сестре Грыцька, оставив двойную фамилию. Вторым членом семьи, который предпочел необычное сочетание Миклухо-Маклай распространенной на российском юге фамилии Миклухо, был будущий великий этнограф Николай, раскопавший и давший вторую жизнь красивой семейной легенде.

Фото: https://vk.com/n.n.mikluho_maclay

Фото: https://vk.com/n.n.mikluho_maclay

Отец и дед современного нам питерского Миклухо-Маклая — геологи, прадед, Дмитрий Сергеевич, всю жизнь проработал в Русском географическом обществе, отказался покинуть блокадный Ленинград, чтобы сохранить бесценные коллекции РГО. Конечно, Николай знал историю семьи, но до сорока общался с австралийскими родственниками редко и чаще по праздникам, а его профессиональные интересы никак не пересекались со знаменитой фамилией. Миклухо-Маклай-младший успешно занимался бизнесом, имел высокую должность в крупном агрохолдинге, в свободное время ходил под парусом.

Переход в средний возраст Николай ознаменовал крутым поворотом в судьбе. Маклай-младший решился, наконец, приступить к выполнению своей миссии, как он сам называет: «В 2017 году я дозрел до поездки в Новую Гвинею. Мы смотрим на папуасов с высоты своей цивилизации, но вот вопрос, кто из нас прав. Я понял, что получать эндорфин можно и напрямую, а не так: тяжело работать, зарабатывать деньги на нелюбимой работе, а потом их хаотично тратить, платя за очередную ненужную вещь. Для аборигенов все это не важно. Имеет значение только семья и традиции, которые передаются от отца к сыну в первозданном виде.

Я понял, что идеи и научные достижения даже такой яркой личности, как мой двоюродный прапрадед, забываются и всерьез озаботиться вопросами их сохранения может только человек с фамилией Миклухо-Маклай.

Создал фонд, сейчас стараюсь восстанавливать утраченные связи с Папуа — Новой Гвинеей, популяризировать идеи и работы Миклухо-Маклая. Фонд выпустил уже несколько документальных фильмов, участвует в выставках, многих научных мероприятиях. Приняли в Москве первую в истории делегацию молодых филологов из Папуа — Новой Гвинеи (ПНГ), договариваемся с Россотрудничеством, чтобы увеличить количество бюджетных мест для их студентов, открыли в столице Порт-Морсби Российский кабинет для обучения русскому языку, через МИД ПНГ решен вопрос вопросы с визами для россиян. Да, это миссия, если хотите».

До нынешних экспедиций связи России и Папуа — Новой Гвинеи практически сошли на нет. Последние поездки состоялись еще в советские времена — в 1971 и 1977 годах. Их руководитель, профессор Даниил Давидович Тумаркин, вспоминал, что в быту папуасов тогда чувствовалось сильное влияние Австралии: Независимым Государством Папуа — Новой Гвинеей страна стала только в 1975 году. Были попытки создать подобие капиталистического общества, но с местным колоритом. Например, туземцы пробовали культивировать особый вид кокосовой пальмы, чтобы экспортировать копру — высушенную на солнце мякоть кокоса. Но не сложилось, не прижилось. Через 40 лет островитяне вернулись к прежнему укладу, все как на рисунках Миклухо-Маклая. Как рассказывает Николай Николаевич – младший, на его вопрос, почему так, туземцы ответили, что не стремятся к переменам, довольны тем, что имеют. Ту же копру, мол, мало что надо посадить и вырастить. Потом думать, кому продать и куда пристроить деньги. В общем, одна морока.

Сейчас даже в отдаленных деревнях Папуа — Новой Гвинеи есть школы, в столице Порт-Морсби и других крупных городах открыты университеты, построены деловые и торговые центры. Образование, понимание того, как устроен мир, делает выбор аборигенов осознанным. И он не в пользу привычных нам ценностей.

Родные берега

Старейшина папуасской деревни ради второго пришествия «Человека с Луны» надел все самое красивое

Старейшина папуасской деревни ради второго пришествия «Человека с Луны» надел все самое красивое

Фото: Предоставлено Фондом им. Миклухо-Маклая

«На вершинах гор лежали густые массы облаков… В двух местах на берегу виднелся дым, свидетельствовавший о присутствии человека»,— отметил в своем дневнике 25-летний Миклухо-Маклай – старший в сентябре 1871 года, когда он и двое слуг высадились на берег в северо-восточной части Новой Гвинеи с борта военного корвета «Витязь». Маленькая команда собиралась остаться в неведомых джунглях плохо изученного острова до следующей осени. На случай гибели или исчезновения людей экипаж любого русского корабля, зашедшего в эти воды, должен был в условленном месте забрать колбы с дневниками Миклухо-Маклая.

Современная экспедиция — Николай Миклухо-Маклай – младший, ученые из Центра азиатских и тихоокеанских исследований Института этнологии и антропологии имени Н.Н. Миклухо-Маклая РАН и Санкт-Петербургского Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамеры) — высадилась на Берег Маклая, ныне Рай Кост, в сентябре 2017-го. Сейчас, после оживления отношений между Россией и Папуа — Новой Гвинеей, есть надежда, что историческое название вернется. Над этим Николай Миклухо-Маклай – младший тоже работает. Дорога из Санкт-Петербурга в Москву, оттуда в Абу-Даби, Сидней, Брисбен, Маданг и, наконец, Порт-Морсби, столицу Папуа — Новой Гвинеи, в наши дни заняла шесть дней против девяти месяцев исторического путешествия.

«Выражение лица первого моего знакомца показалось мне довольно симпатичным»,— делился этнограф. Как гласит местное предание, подтвержденное записями и рисунками самого ученого, туземца звали Туй, он жил в прибрежной деревне Горенду. Публичной целью экспедиции было опровергнуть бытовавшее тогда в научных кругах мнение, что кустистый рост волос на голове островитян говорит об их принадлежность к особой расе, «переходной» от обезьяны к человеку. Миклухо-Маклай убедительно доказал, что все мы равны от природы. Кроме уникальных материалов по зоологии, этнологии, антропологии, метеорологии ученый, который ко всем достоинствам был талантливым художником, оставил более 700 рисунков с деталями жизни аборигенов. Особенно восхищали Николая Николаевича местные татуировки, он даже попросил девушек племени набить себе такую на левом предплечье.

Фото: https://vk.com/n.n.mikluho_maclay

Фото: https://vk.com/n.n.mikluho_maclay

«Однажды, когда Туй пошел охотиться на рыбу, перед ним появилось из леса привидение — белый человек. Он стал показывать знаками, не бойся меня, я тоже человек»,— эту версию знакомства представителей двух цивилизаций передает нынешний Туй — один из многочисленных потомков легендарного туземца. Быт Горенду, снятый на видео Миклухо-Маклаем-младшим, особых изменений не претерпел. Здесь по-прежнему нет воды и электричества. Деревенским не нужны паспорта, и деньгами они пользуются только в исключительных случаях. Одежда и домашняя утварь все та же, разве что идеальной формы глиняные горшки, расставленные у самодельного очага, редко разбавлены алюминиевыми кастрюлями.

Кстати, великий российский путешественник остается единственным ученым, наблюдавшим и зафиксировавшим в записях переход от каменного века к железному. Он сам и помог совершить технологический прыжок, привезя туземцам топор и показав, как им пользоваться. «Топор», «кукуруза», «Миклухо» — эти слова и сегодня большинство жителей северо-восточной части Новой Гвинеи без акцента произносят по-русски. А в этих местах по-прежнему очень популярны имена Николай, Миклухо и Маклай.

«Мы издалека увидели развевающийся флаг России,— рассказывает современный Николай Николаевич.— Нас встречали около трех тысяч жители окрестных деревень Бонгу, Гумбу и Горенду. Многие люди пришли пешком издалека. "Тамо боро рус — большой русский человек, Маклай вернулся!" — неслось отовсюду».

Личные связи

В знак большой любви и великого уважения мужской половине русских экспедиций всегда настойчиво предлагали в жены девушек-папуасок.

Притом что семья для аборигенов имеет огромное значение, они очень ценят своих женщин, и до сих пор даже увидеть их могут только самые доверенные из иноземцев.

Любое племя считало и до сих пор считает важным породниться с «людьми с Луны», хотя дружеские связи, как показало время, не слабее родственных.

Николай Николаевич – старший возвращался на эти берега трижды, в промежутках успев исследовать несколько районов Океании, Филиппины, Индонезию и Малакку. Он скучал по этим местам. «Наконец-то я снова могу сказать, что я житель Новой Гвинеи!» — написал он в дневнике во вторую поездку. Много лет исследователь пытался создать в Папуа — Новой Гвинее российский протекторат, неоднократно обсуждал это с Александром III, писал великому князю Алексею Александровичу, засыпал посланиями русское морское ведомство. Не успел. Как и систематизировать записи и рисунки, издать дневники, закончить труды по этнографии папуасов, вырастить сыновей — Александра и Владимира, состариться рядом с женой. 12 из отведенных ему неполных 42 лет были отданы путешествиям. По воспоминаниям современников, Миклухо-Маклай полностью пренебрегал и европейской, и российской академической карьерой, степенями и званиями, по сути, всю жизнь оставаясь исследователем-одиночкой. И все же знаем его как выдающегося ученого, даже день рождения Николая Николаевича отмечается как профессиональный праздник этнографов, а еще гуманиста, действительно человека мира.

В Сиднее сохранилось здание биологической станции, которую основал Н.Н. Миклухо-Маклай, и его дом неподалеку. Сейчас это частные владения, но хозяева, проникшись значимостью личности бывшего владельца, почти полностью восстановили внешний облик и внутреннее убранство зданий, привели в порядок окружающий их сад. В этом когда-то немало помогла местная власть, при участии МИДа еще советских времен, а сейчас дом находится под охраной государства.

Берег Маклая опять гостеприимно принял Маклая

Берег Маклая опять гостеприимно принял Маклая

Фото: Предоставлено Фондом им. Миклухо-Маклая

Как говорит русский Маклай, экспедиция дала ему возможность продолжить семейную историю, впервые лично увидеться с заокеанскими родственниками, соединить обе семейные ветви. В Австралии, в Сиднее и Мельбурне, сейчас живут 8 правнуков, 16 праправнуков и одна праправнучка Миклухо-Маклая. Хотя никто из них не говорит по-русски, но большинство знают историю своего знаменитого предка. А праправнук исследователя Джулс Бутчер даже планирует присоединиться к следующему путешествию россиян на туземный берег.

«После первой экспедиции я точно знал, что приеду сюда опять и опять», — вспоминает Николай Николаевич – младший. Вторая экспедиция российской делегации состоялась в 2019 году, к третьей уже все готово.

«Моя сила должна заключаться в спокойствии и терпении»,— определился Николай Миклухо-Маклай, первым из белых людей высаживаясь на неприветливый с виду берег. Благодаря этой тактике он и выжил, сумел сделать то, что хотел. Те же самые качества сохранили и люди, которых через полтора столетия встретил Николай Николаевич – младший: «Спокойствие, терпение и доброжелательность отличают папуасов. Они, например, долго и обстоятельно будут отвечать вам на вопрос, как дела, для них это не просто форма приветствия. Они искренние и настоящие». Похоже, у нас много общего, и нам есть чему поучиться друг у друга.

Журнал "Огонёк" №39 от