Если Петербург воплощал собою сферу официальности, то Москва отражала стихию частной жизни. Петербург представлялся затянутым в вицмундир и застёгнутым на все пуговицы, Москва – облачённой в домашний халат. Там всё регламент и субординация, здесь - покой и воля. Петербург – треволнения, Москва – убежище от треволнений.

В 1773 году Екатерина Вторая вернула Голицыным конфискованные при Анне Иоанновне имения, в том числе и Архангельское. Николай Александрович Голицын увидел здесь разрушенную оранжерею, разорённую библиотеку (6 тыс. томов), окружённый разросшимися деревьями заколоченный дом, нашёл слишком уж старомодным. Но само место показалось ему настолько прекрасным, что в 1780 году, путешествуя по Европе, он, по примеру многих вельмож того времени, заказывает проект большого загородного дома. Французский архитектор Шарль де Герн составил проект усадьбы, не видя Архангельского. Николай Александрович выкупил чертежи, и подготовленный французом проект был взят за основу. В дальнейшем он подвергся лишь незначительным изменениям. Приехав в Россию, князь пригласил в России живущего Джакомо Тромбаро для разбивки террасного парка в Архангельском на берегу реки Москва. И вот на протяжении трёх десятилетий Архангельское стало приобретать тот вид, которой и прославил усадьбу как один из великолепнейших дворцово-парковых ансамблей Подмосковья.

На вершине холма в 90-х годах XVIII столетия вырос дворец строгих и гармоничных пропорций. Его стены, почти лишённые украшений, разнообразят лишь колонны - тосканские внизу и лёгкие коринфские вокруг бельведера. Полукилометровая подъездная аллея ведёт к арке въездных ворот. Обширный курденёр (парадный двор) с цветником и скульптурами обнимает ещё одна изящная колоннада, соединяющая дворец с флигелями. Южный фасад обращён к террасам регулярного парка и составляет единственный в своём роде пример идеального синтеза архитектуры и природы. Парковые террасы с их балюстрадами, лестницами, фонтанами, обелисками и симметрично расставленными мраморными скульптурами спускаются к бархатистой зелени партеров, обрамлённых густыми кустами аллей.

Отделка дворца в Архангельском шла очень медленно: объём работ был настолько велик, а строительство и отделка многочисленных зданий требовала столь больших денег, что князь Голицын умерев в 1809 году, так и не дождался их окончания. Его вдова, Мария Адамовна, продала (1810) усадьбу князю Юсупову, большому сибариту и бонвивану. Пленившись усадьбой, Николай Борисович не жалел на неё с тех пор ни сил, ни денег. Архангельское превратилось в хранилище, собранных князем Юсуповым, сокровищ искусства и местом, позволяющим владельцу усадьбы вести свободную, роскошную и праздную жизнь. По мере того, как угасала слава Кусково и Останкино, восходила звезда Архангельского.

Главные въездные ворота. 1818 год. 

Как только князь Н.Б. Юсупов стал владельцем новой усадьбы, он тут же устремился как можно быстрее завершить внутреннюю отделку дворца. К 1812 году основные работы по дому были закончены, и картинную галерею князя перевезли в Архангельское. Но к Москве уже приближался неприятель: картины и скульптуру немешкотно пришлось укладывать в ящики. Солдаты наполеоновской армии нанесли дворцу большой урон, да и местные крестьяне, узнав о бегстве барина, поделили хлеб из господских амбаров, а злость свою выместили на барском доме. После изгнания французов и замирения крестьян в Архангельском начались работы по восстановлению дворца. Во внутренней планировке дворца был сделан ряд изменений, и в связи с большим размахом работ сюда приглашаются московские архитекторы - О.И. Бове, И.Д. Жуков и другие. Однако руководит строительством в усадьбе чаще всего крепостной архитектор князя - В.Я. Стрижаков. Случившийся в январе 1820 года большой пожар уничтожил во дворце полы, испортил декоративные росписи, повредил многие картины и скульптуры, книги и мебель. Весной отделку дворца в Архангельском пришлось начинать заново. После пожара залы дворца решено было расписать заново - во вкусе позднего классицизма (ампира). Для этой цели в Архангельское были вызваны из Москвы французский живописец Никола де Куртейль и ещё два мастера. К началу 1820-х годов в основном уже сложился дворцово-парковый ансамбль, сохранившийся и до наших дней.

Николай Борисович Юсупов (1751-1831). Государственный деятель и дипломат, один из крупнейших в России коллекционеров и меценатов, главноуправляющий Оружейной палаты и директор Эрмитажа, и прочая, прочая, прочая. Коллекция Юсупова насчитывала более 500 картин европейских живописцев (Рембрандт, Грёз, Давид, Ван-Дейк), а также гравюры, эскизы. Прекрасные изделия из бронзы, фарфора, серебра и драгоценные камни. По женолюбию его светлость сущий второй Соломон. Князь жил на широкую ногу: давал балы, праздники (в 1826 здесь отмечали ко­ронацию Николая Первого), устраивал пышные охоты. Он завёл собственный театр с кре­постной труппой. В оранжерее росли уникальные растения. Был в усадьбе и звери­нец. В зимних садах порхали колибри и попугаи. А в пруду плавали ручные карпы, сквозь жабры оных были продеты золотые кольца. Желающие могли покормить рыбин, позвонив в серебряный колокольчик - рыбы услышав звон, подплывали. Подивиться на сии чудеса приезжали коронованные особы, отечественные лю­бители изящного, а иноземные же путешественники специально сворачивали с маршрута, чтобы посетить Архангельское. 

Сказывали, что среди прочих достопримечательностей, его светлость, известный жёнолюбец, иногда показывал гостям особый кабинет, в котором было собрано до трёхсот портретов красавиц, в разное время удостаивавших Николая Борисыча "своиею благосклонностиею".  А ещё сказывали, что где-то в глубине задних комнат хранилась и картина, на которой были изображены нагие Марс и Венера, причём Марс тот походил ликом на хозяина Архангельского, а Венера - на саму матушку-государыню. А ещё сказывали, что Павел Петрович, взойдя на престол, просил де князя убрать скандальное полотно подальше, что тот и сделал незамедлительно.

Вестибюль. Братья-близнецы Диоскуры, Кастор и Полидевк. Полидевк сын Зевса и Леды, а Кастор - царя Тиндарея и Леды. Кастор приобнимает брата. Большие застеклённые двери ведут в просторный величественный вестибюль. С курденёром (парадным двором) и фасадом вестибюль объединяет тонко разработанная тема колоннады. Вестибюль - первая парадная зала. Он открывает первую сквозную анфиладу дворца. Серебристо-серый колорит придаёт вестибюлю оттенок холодной торжественности.

Овальная зала. Люстра сделана из папье-маше и левкаса, но настолько искусно, что производит впечатление золоченой бронзы.

Овальная зала предназначалась для балов, концертов и торжественных приемов. Расположенная в центре дворца, зала эта является самой большой по размерам, более величественной и нарядной по архитектуре и декоративному убранству. Торжественность ей придают шестнадцать золотисто-желтых коринфских колонн из искусственного мрамора. Когда-то с высоких хоров, расположенных над колоннами, звучала музыка крепостного оркестра, скрытого от глаз зрителей лёгкой балюстрадой. Овальная зала увенчана куполом, который расписан в форме кессонов, что придает ему, куполу, ещё большую сферичность. В центре купола находится панно с изображением парящих в облаках Амура и Психеи.

Овальная зала.

Центральное и самое большое помещение дворца – Овальная зала. Высотой в два этажа, она соединяет анфилады, ориентированные по сторонам света. Всё подчёркивает движение вверх: колонны, парные пилястры, торшеры и зеркала. Отсюда открывается изумительный вид на парковые террасы и партер. В простенках арок помещены гризайльные композиции с изображением растений, птиц, ваз. Днём Овальная зала освещалась солнечными лучами и наполнялась воздухом и светом. Через её большие стеклянные двери открывался прекрасный вид на террасы парка, и вся она как бы сливалась с окружающим пейзажем. В вечернее время Овальную залу освещала большая трёхъярусная люстра на 132 свечи и торшеры, расставленные между колоннами. Возле колонн стоят кресла из карельской березы, изготовленные крепостными мастерами. Золотистый тон их обивки прекрасно гармонирует с янтарным цветом карельской березы, да и всё в Овальном зале - росписи и оттенки мрамора, цвет мебели и тканей выдержано в золотистых тонах.

Павильон "храм Афродиты" в парке. 1818, арх. Е. Д. Тюрин. В глубине богиня правосудия Фемида - аллегория добродетели и достоинства Екатерины Великой.

В парке каждый под присмотром. На фото можно увидеть видеокамеру - не забалуешь-))

Розовый фонтан. Ротонда из колонн розового мрамора. В центре - фонтан "мальчик с гусем".

Английский, парк привольно раскинулся на живописных берегах старицы Москва-реки.

В 1831 году после смерти Николая Борисовича сын его продал зверинец и оранжерею, распустил театральную труппу, фарфоровый завод сдал в аренду. Боль­шую часть сокровищ наследник перевёз в петербургский дворец (на Мойке).

Феликс Юсупов (в 1916 участвовал в убийстве Распутина) в 90-х годах XIX века рес­таврировал дворец и привёл в порядок парк.

В 1919 имение национализировано и в нём открыли музей.

Приятной прогулки.