«Вы там у себя в раю…», или жизнь в Сербии. Часть 1

«Вы там у себя в раю совсем счёт времени потеряли…» — написали мне недавно из России, после того как я перепутал июнь с июлем. И хотя речь шла всего лишь об опечатке, немалая доля правды в этих словах есть. И насчёт рая, и насчёт времени. Неожиданное и своевременное напоминание о том, что забывать не стоит.

Белград

Мы в Сербии уже без малого два года, местная жизнь вошла в свою колею, обрела собственный ритм, взгляд и слух привыкли к новому окружению, и то, что сначала удивляло и восхищало, стало будничным и привычным. А придёт такое письмо из Москвы, и сразу понимаешь, где ты и как живёшь, что приобрёл и что потерял. Москва — необходимая точка отсчёта.

Белград

Окружение

Оглянешься вокруг и видишь если не рай, то нечто близкое к тому. За окном — поросшие лесом холмы, которые хочется называть горами. Для нас, бывших обитателей российских равнин, привыкших совсем к другому пейзажу, это, конечно же, горы. А вот для сербов гора — планина — никак не может быть ниже 700 метров, и всё остальное, до высокого звания горы не дотянувшее, зовётся брдо — на русский язык иначе, чем холм, не переведёшь.

Наш домик расположился в балканских предгорьях, в уютной долине, по которой вьются река Штира и вдоль неё дорога.

Со всех сторон окружают нас лесистые горы, мы — на дне большой зелёной чаши, и на этот вид не насмотришься, сколько здесь не живи…

Река Штира

И не в одной красоте дело. Через окно доносятся звуки. Иногда — голоса соседей, раз в несколько минут — звук машины или трактора, проехавшего по дороге, и всё время, непрерывно, со всех сторон — голоса птиц, знакомых и незнакомых, никогда в России не слышанных. Это тот звуковой фон, который окружает тебя постоянно, становится неслышным или почти неслышным — до той поры, пока ты не попадаешь в город и не погружаешься с головой в море далеко не таких мелодичных городских звуков.

ÐÑÑоÑник "ÐевÑÑÑ Ð®Ð³Ð¾Ð²Ð¸Ñей" в ТÑоноÑе

Источник “Девять Юговичей” в Троноше

Спать в городской квартире после тишины сельского дома трудно.

СеÑбиÑ, ÑеÑбÑкий пейÑаж

И воздуха в городе теперь тоже не хватает. Поначалу, чтобы почувствовать чистоту воздуха, достаточно было из Москвы перелететь в Белград. Потом стали понимать, что сравнения с Лозницей воздух сербской столицы не выдерживает. А теперь иногда уже и лозницкий воздух тоже критикуем — и машины-то там ездят, и зимой из труб слишком много дыма идёт. А вот у нас кругом лес и горы, и воздух. Где-то прочитал недавно, что 80% населения Земли дышит загрязнённым воздухом, и лишний раз подумал о том, что только ради чистого воздуха в Сербию стоило переехать.

Время

Чтобы любоваться природой и наслаждаться жизнью, нужно время. Прекрасная природа есть и в России — времени на неё нет.

Дорога от нашего сельского дома до центра Лозницы занимает 15 минут — это если ехать совсем не торопясь, да ещё зарезервировать время на пару остановок или долгое следование за трактором. А вот бывший хозяин нашего дома проезжает этот путь вдвое быстрее — в этом смысле он уникальный серб, всё время торопится. 15 минут до города и 15 — обратно, полчаса в день, которые заставляют не нервничать из-за усталости, а наоборот, прибавляют сил и поднимают настроение, как поднимает настроение приятная поездка по красивой дороге.

ÐаÑÑинки по ÐапÑоÑÑ ÑеÑÐ±Ð¸Ñ Ñека ÑÑиÑа

Город Лозница

На все бытовые дела тоже много времени не требуется.

Всё близко, всё рядом — магазины, учреждения, банки, кафе, рестораны — плотно расположились в центре Лозницы, так что дефилировать между ними, раз за разом проходя по пешеходной зоне, нисколько не утомительно. Вроде и день только начался, а дела уже закончились, и всё оставшееся время принадлежит тебе и твоей семье.

Белград

Цивилизация

Конечно, забраться в лесную глушь можно и в России. Велика страна, места и красот в ней вдоволь. Только вот глушь глуши рознь.

Мы живём в глуши — но в глуши по сербским меркам.

До центра Белграда 2 с половиной часа езды по хорошей дороге, а до аэропорта Никола Тесла и того меньше — 2 часа, 135 км. Не проблема. Но дело не только в этой близости к столице. За цивилизацией — если понимать под этим словом привычный уровень городской культуры — ехать вообще никуда не надо. По своим удобствам наш сельский дом заметно превосходит ту неплохую московскую квартиру, в которой мы жили.

В нём есть всё, что только может пожелать избалованный городской житель — плюс тишина и чистый воздух. А маленькая 30-тысячная Лозница не имеет ничего общего со сходными по размеру райцентрами российского Нечерноземья. Это настоящий уютный европейский город, с чистыми улицами, всей необходимой инфраструктурой, хорошо приспособленный для человека. Захотел городской жизни — вот она, тут, под боком.

«Вы там у себя в раю…», или жизнь в Сербии. Часть 2

Фото: Deposit Photos

Общение

Один хороший белградский знакомый часто сетует на недостаток русскоязычного общения. Там, в Белграде, он ведёт тот же столичный образ жизни, который я в своё время вёл в Москве: работа — дом — работа. И хотя Белград по размерам ближе к Ярославлю, чем к Москве, это большой город, поглощающий время и требующий определённых усилий, чтобы включить в свой график дружеское общение и выходы в свет.

У нас же, в Лознице, этого дружеского общения — что русскоязычного, что сербскоязычного — в достатке. Русских семей в округе живёт немного — в июле будет, если не ошибаюсь, восемь — зато люди подобрались приятные и интересные.

Сам по себе выбор места — не просто Европа, не просто Сербия, а Лозница — уже говорит о некоей общности характеров, мышления и предпочтений.

Во всяком случае, лозницкая диаспора отличается определённым единством, так что при всём обилии регулярных встреч постоянно думаешь о том, что давно не видел то тех, то этих, и надо бы съездить, пообщаться или позвать к себе в гости… И знакомы-то без году неделя, а уже друг друга не хватает.

Что же касается сербов, то тут всё зависит от знания языка и желания. Есть желание и интерес — никакого свободного времени не хватит, чтобы пообщаться со всеми, кто этого общения хочет. Идёшь по лозницким улицам и постоянно здороваешься, знакомые лица кругом, и каждый день приносит новые знакомства. А с соседями кафу (кофе) вообще можно пить хоть каждый день.

СеÑбиÑ, ÐоÐниÑа

Обычаи

Facebook наполнен жалобами русских обитателей Белграда и Нови Сада: то одного, то другого не хватает им в Сербии, и работают-то сербы медленно, и праздников-то церковных у них много и, вообще, не так всё устроено, как хотелось бы. Жить им, конечно, трудно. Приехать в чужую страну и пытаться переделать её под себя, любовно сохранять все свои привычки — дело пустое и неблагодарное.

Не переменится страна, обычаи которой складывались столетиями, из-за пары сотен и даже нескольких тысяч эмигрантов. В конфликт с ней вступить можно — переделать нельзя. Но Сербия тем и хороша для русского человека, что обычаи её к нашим близки. Они не совсем такие, как наши, но понять их и адаптироваться к ним несложно — было бы желание.

Переезд в чужую страну даёт человеку замечательный шанс начать новую жизнь.

Не просто переместиться со всем грузом своих старых привычек и обычаев в новое место, а полностью погрузиться в новую среду, понять и принять её, примерить на себя новые одежды и новый образ жизни. Распробовать новые вкусы и испытать новые удовольствия. Сыграть новую роль. Стать немножечко другим и открыть в себе то, что никто — даже ты сам — никогда не видел.

 «ÐÑ Ñам Ñ ÑÐµÐ±Ñ Ð² ÑаÑ...», или жиÐÐ½Ñ Ð² СеÑбии. ЧаÑÑÑ 2

Что толку, например, сетовать на то, что сербы много времени проводят в кафанах (кофейнях) и не бросаются на новое дело с остервенением, а подходят к нему полако (медленно)? Слова и эмоции потрачены будут впустую, а полако останется полако, и столики в кафане как и прежде будут заполнены людьми, умеющими получать маленькие удовольствия. Не разумнее ли самому на время приостановиться, замедлить московский темп бега по жизни, зайти в ту же кафану, заказать кофе, поговорить с официантом и попытаться жить так же, как живут завсегдатаи соседних столиков, — не пытаться успеть всё на свете, понять, что есть на свете помимо работы много разных интересных вещей, прочувствовать ту радость, которую доставляет общение с людьми, и всё это — полако, чтобы постижение нового мира не превращалось в насилие над собой…

Жизнь

Сербия, конечно, не рай, и время здесь тоже ведёт свой неумолимый счёт. Здесь много своих проблем, здесь люди, как и везде, печалятся, болеют и страдают, но нам она даёт шанс. И то, что из Москвы она видится раем — даже если отставить пока в сторону политику, про которую не хочется писать, — совершеннейшая правда. 

Белград

Надолго отправляясь за границу, русский человек сознательно лелеет мысль, что ему обязательно будет чего-то не хватать — то ли берёзок, то ли чёрного хлеба. Он знает, что за рубежом положено испытывать тоску по родине, и ждёт не дождётся, когда его настигнет окутанное романтизмом слово ностальгия. А потом, оказавшись в далёких краях, спешит в магазин и, проведя пару часов в настороженном изучении тамошнего изобилия, со страхом догадывается: «Вот оно! Началось! Здесь нет чёрного хлеба!»

А есть ли поводы для ностальгии?

В Сербии причин для традиционной русской тоски, наверное, меньше, чем где бы то ни было в мире. Здесь растут те же берёзки (село рядом с Лозницей, где я обитаю, так и называется Брезьяк — по-нашему Берёзовка), на улицах сплошные славянские лица, повсюду стоят православные церкви, а надписи вокруг на кириллице периодически смущают приезжих — уж не в России ли они оказались? Но, как говорится, ищите и обрящете: если есть желание найти нехватку чего бы то ни было, то оно всенепременно исполнится.

Впрочем, как показывает опыт общения с соотечественниками, список причин поностальгировать в Сербии сводится к нехватке чая, гречки, селёдки, сгущёнки, чёрного хлеба (а где он ещё есть, кроме России?), а также такого чисто российского блюда, как суши.

Чай без чая

В плане культуры потребления чая Сербия сильно отличается от России. В кафе и ресторанах чай, конечно, подают, но надо приготовиться к тому, что официант будет долго и упорно спрашивать, какой именно чай вам нужен: мята, ромашка, зелёный или чёрный. Если вы попросите мятный, то в чашке, которую принесёт официант, будет плавать пакетик с чистой мятой, потому что для сербов это тоже чай.

Зелёный и чёрный чаи, за редкими исключениями, будут представлены заварочными пакетиками, и ни о каких чайных церемониях и речи быть не может.

Заказывая чай летом, можно столкнуться с недоумённым, а то и с сочувствующим взглядом: зимой чай пьют, чтобы согреться, летом — исключительно в лечебных целях.

Сербия — кофейная страна, далёкая как от Англии, так и от Китая, и не надо рассчитывать, что она внезапно поменяет свои традиции. Наверное, этим можно объяснить отсуствие хорошего листового чая в сербских супермаркетах.

Что русскому хорошо, то сербу — экзотика

Гречка в Сербии есть. Возможно, качество её будет пониже, чем в России, а цена — значительно выше, но здесь это экзотический продукт, со всеми вытекающими последствиями. А вот привычной для нас солёной селёдки, к сожалению, нет.

Сербы не едят селёдку, поскольку здесь не принято употреблять в пищу не прошедшую обработку огнём рыбу.

О том, как русские пытались угощать сербов селёдкой, существует масса весёлых рассказов, в которых фигурируют удивлённые глаза, недоумевающие лица, скупые похвалы в адрес гостеприимных хозяев и категорические отказы повторять опыт.

Короче говоря, сырую селёдку в сербских магазинах периодически купить можно, как и освоить искусство её засолки в домашних условиях, но плодами своих рук лучше наслаждаться самостоятельно или в компании таких же ностальгирующих соотечественников.

Недооценённая японская кухня

Судьба селёдки объясняет и горькую судьбу суши. Наш человек, впервые попадающий в Белград, ожидает, что ресторан суши ждёт его если не за ближайшим углом, то за вторым поворотом точно. Но он ошибается. Места, где можно поесть суши, в Белграде есть, но их мало, и они периодически то закрываются, то открываются снова.

Сербы не привыкли есть сырую японскую рыбу — попробуют один раз экзотику, поцокают удивлённо языками и больше не приходят.

Поэтому японские рестораны и суши-бары живут положенный срок на радость русским, страдающим от загадочной ностальгии, и тихо умирают, чтобы потом возродиться вновь.

И напоследок — сгущёнка

Рецептами приготовления сгущённого молока обмениваются в социальных сетях, обсуждают возможные аналоги в сербских магазинах и предлагают за сдельную плату доставить её из Москвы. Это в Сербии-то, с вкуснейшими местными сладостями и выпечкой! Ностальгия, однако… непременная спутница упорного желания и на новом месте сохранять верность старым привычкам вместо того, чтобы пытаться познать окружающий мир и получить в подарок новую жизнь с интересными традициями и культурой. 

Источник