«…но я Сибири, Сибири не страшуся,
Сибирь ведь тоже русская земля!»

(из песни «Чубчик»)

Где начинается «русская земля» Сибирь? Где находятся ворота в эту загадочную и прекрасную, пугающую и гостеприимную, бесконечную и манящую страну?

Писатель Короленко, один из 200000 несчастных, прошедших пешком или проехавших на телегах и санях по каторжному Большому Сибирскому тракту, писал: «…подъехали мы к тому месту, где на грани стоит каменный столб с гербом, в одну сторону - Пермской губернии, в другую - Тобольской. Это и есть начало Сибири... ...кое-кто захватывал "горсточку родной земли", вообще все казались несколько растроганными".

ÐоÑожее иÐобÑажение

Я видел этот столб. Конечно, не тот, дореволюционный, испещрённый именами каторжан, а новый, восстановленный на старом фундаменте. Одинокий, он стоит на зарастающем, исчезающем в тайге и в болотах старом Сибирском тракте, в 400 метрах от новой дороги, на полпути из уральского Екатеринбурга в Тюмень… Здесь каторжане и ссыльные прощались с Россией и отсюда начиналась неведомая Сибирь…

Тот старый столб видели и многие декабристы. Возле него останавливались все партии осуждённых, здесь стояла русская печь, на которой проезжающие купцы и крестьяне, да и каторжане тоже, готовили себе еду. Земля вокруг была утоптана множеством людей и лошадей, а на самом столбе, кроме гербов, была чугунная плита с двуглавым орлом и надписью «Граница Пермской-Тобольской губернии».

А вот отрёкшийся император Николай II этого столба не видел. Он с домочадцами и слугами приехал в Тюмень на поезде, где пересел на пароход «Русь» и отплыл в ссылку в Тобольск. «…и меня два красивых охранника повезли из Сибири в Сибирь…».

ÐаÑÑинки по ÐапÑоÑÑ ÑÑменÑ

«…проплыли село Покровское, родину старца нашего Григория» - писала в своём дневнике царица Александра Фёдоровна: «Село богатое, на подоконниках цветы в горшках… дом святого старца нашего, как нам сказали, единственный в селе двухэтажный… он хорошо был виден с палубы и весь освещён солнцем…». Александра Фёдоровна ещё не знала, что вскоре она окажется в этом селе и вдова старца Григория Распутина, Прасковья, подойдёт к ней и перекрестит.

Но это случится через долгих 8 месяцев, а пока Тобольск, главная каторга России… Сюда ссылали не только людей – в 1592 году, с вырванным языком и отрубленным ухом на вечную ссылку в Тобольск был доставлен колокол из Углича, своим звоном подстрекавший народ к бунту после убийства царевича Дмитрия. Около 300 дней жители Углича волоком тащили арестанта по Сибирскому тракту в Тобольск, где его на долгие годы заперли в избе, сделав надпись «Первоссыльный неодушевленный с Углича»…

А царственные особы томились в «Доме свободы» - так после февраля 1917 г. стал называться дом губернатора, куда определили царя с семьёй. Не так давно в этом доме открылся музей-кабинет последнего российского императора…

Затем, как раз через село Покровское, с остановкой прямо напротив дома Распутина – сейчас там лежит камень с цитатой из царского дневника, а рядом музей Григория Распутина, первый частный музей в России - их снова ненадолго приютила Тюмень. Через много лет туда же в некое подобие ссылки привезут тело их врага – Владимира Ленина. Во время войны саркофаг из мавзолея стоял в старинном здании бывшего реального училища, построенного по протекции Александра II, деда Николая.

А после Тюмени царскую семью уже ждал Екатеринбург, уже был готов к приёму и убийству высоких гостей дом инженера Ипатьева, где и закончилась правление династии Романовых, которое началось… в костромском Ипатьевском монастыре. От Ипатьевского монастыря до ипатьевского дома… Что означает эта закольцованность? Божью шутку? Или какое-то послание нам, потомкам?..

Такой вот страшный, интересный, до конца неразгаданный и очень притягательный треугольник – Тюмень–Тобольск–Екатеринбург. Где-то внутри этого треугольника спрятано золото Колчака – несколько железнодорожных вагонов с золотыми слитками и драгоценностями… По сторонам этого треугольника большевики возили зачем-то перед смертью несчастного царя… В нём родился самый знаменитый сибирский крестьянин… И где-то там, в болотах под Тобольском, ждёт своего хозяина клад атамана Ермака…

Пётр Лещенко, когда исполнял свой знаменитый «Чубчик», иногда менял слова и вместо «Сибирь ведь тоже русская земля!» пел «Сибирь навеки вольная земля!». Сибирь действительно вольная земля. Даже своевольная…