Вначале Царицын, Сталинград, Волгоград меня не трогал более, чем любой другой Русский город. Меня более волновало то, что дожив до пятнадцати я ещё не был в Москве.
Потом эти чудные мысли выветрились из головы, особенно, когда я начал летать в качестве штурмана сначала в Архангельске, а возраст незаметно перевалил через 20-летний рубеж. Я уже достаточно много повидал, но…Начался 1982 год…Из "10600 или третий закон Ньютона в жизни“
Так незаметно прошёл год моего пребывания в Архангельске. Мне даже уже казалось, что я Профессионал, но это была фикция. Просто я уже был неплохим специалистом, но до истинного профессионализма было ещё далеко. Мне было даже доверено открытие рейса Архангельск – Котлас – Волгоград. Я открывал не потому, что был таким хорошим, а потому, что один не мог, другой боялся, вот я и полетел.
Нормально долетели. Первый заход был с Волги, как раз над Монументом Родины – Мать.

Обалдеть! Хоть и зима, а зрелище неповторимое. На меня Волга – Матушка вообще гипнотически действует! Сели, а рядом старая полоса, на которой выложено “Слава Сталинским Соколам!”
Я тогда подумал “были Сталинские Соколы, а стали, что …Брежневские воробьи, что ли?”
В 1983 я уже летаю на Ту-134 и в 88-м мы ночью полетели в Казань-Волгоград.
“Вдоль Волги почти всегда стоят сильные грозы.

Ночь, звёзды вокруг, гроз визуально не видно. И вдруг мощный всполох, как будто на дискотеке включается цветомузыка и эти кучевые облака уже видны и видна вся земля и широкая Волга с её неспешными поворотами… Всё это длится 1-2 секунды, но это очень красиво.

Мы уже в Волгограде, узнали погоду, приняли решение на вылет, заправились, ждём пассажиров, а я сижу и читаю. Вдруг, от порывов ветра самолёт даже содрогаться начал и почти сразу пошёл ливень. Я даже подумал, что мы не полетим и я ещё почитаю, но пассажиров посадили и мы запросили запуск.
Пока не было наддува, ливневая вода стекала мне на стол, и дождь барабанил по обшивке. Когда мы порулили, дождь, усилился ещё больше и дворники лобового стекла Командира и второго пилота забегали в бешеном темпе. Подруливаем к полосе и я включил локатор, чтобы оценить обстановку. Километров на 50-60 я видел лишь сплошную засветку, безо всяких лазеек.
- Николай Андреевич, я дырок не вижу, если взлетать, то низом будем шлёпать километров 50-70.
А в этот момент на посадку зашёл и не очень уверенно сел Як-40.
- Видишь же, сел!
- Так ему ж деваться было некуда! А мы зачем на рожон полезем?

…От взлёта, до того как я смог увидеть первую дырку прошло около 8 минут. 8 минут болтанки, стены воды и адреналина Мы летели, как на Ан-2 – где сверкнёт туда и мы, а потом, найдя дырку в этой грозовой облачности, мы устремились ввысь …”
Это тоже из "10600 или третий закон Ньютона в жизни"

Примерно тогда я стал изучать Вторую Мировую. Узнал, что такое Сталинградская битва… С тех пор я уже никогда не называл Сталинград Волгоградом.
Даже в воздухе, когда я выходил на связь говорил” Сталинград контроль,…”

Как –то выйдя на связь со “Сталинград контроль”, я слышал, что ВСЕ ЭКИПАЖИ, после меня выходя на связь говорили “Сталинград контроль
Сталинград стал святым для меня и даже долгое время я боялся посылать открытки моему другу из США с видами Волгограда, потому что это было слишком свято.

23 августа 1942 года фашистская авиация, а точнее 4-й Воздушный флот наносит страшный бомбовой удар по Сталинграду. Несколько  сотен самолётов за один только день совершили более двух тысяч вылетов. Фашистские ублюдки превратили город в руины. 43тыс. мирных жителей были убиты, а более 50 тысяч ранены. Это был абсолютный рекорд убийства!

Я уже перебрался в мой родной Питер. Мы часто летали в Волгоград. Причём заход был в основном с курсом 293, с Волги, над Мамаевым Курганом. Далее из из "10600…"
“Придумали полёт в Ереван с посадкой в Сталинграде. Причём двумя экипажами. До этого
летали туда и обратно без посадок. Ереван – это уже заграница и за этот полёт суточные дают. Всегда хотел в Сталинграде побывать. Уж никак не думал, что в нашей 2 эскадрильи только я и могу в Ереван летать.
Дело в том, что аэродром горный и нужно иметь 1-ый класс и провозку, чтобы туда лететь. Провозку, в основном, имели только те, кто за границу не летал, а я за границу и не летал, а допуск к тем полётам на все аэродромы ближнего зарубежья имел, поэтому полетел из Сталинграда в Ереван, а наши парни в ожидании нас, на Мамаев Курган за меня съездили. “03 году я поехал на 100-летие первого полёта Братьев Райт в США, к своим друзьям.
Я уже знал, что они не только любят Россию, но и с огромным уважением относятся к её истории. Кстати, роль СССР во Второй Мировой мои друзья не по их местным учебникам изучали.
“Обед, совмещённый с ужином, закончился затемно. После этого Вилл демонстрировал свой Суперкомпьютер и его любимую игру “Сталинград” и потом, уже когда мы разошлись по комнатам и легли спать, Вилл продолжал бить фашистских оккупантов до 4 часов утра!” Это опять из "10600…"
В общем, после их гостеприимного приёма и реализации моей мечты побывать на 100-летии первого полёта Братьев Райт, где я был, возможно, единственным гражданином России,
мне просто очень хотелось показать им что-нибудь особенное. Нет, конечно, Скотт и Вилл обожали Питер и рады были быть у нас всегда, но мне очень хотелось им показать Сталинград.
Наступил тяжёлый 2004 год, когда меня списали. Обнаружили у меня страшную болезнь. Уже списанным, я в своём экипаже простился с самолётом, выполнив рейс Санкт-Петербург –Архангельск и обратно точно в тот самый день, когда меня приняли на работу в Пулково.
Я приглашал своих друзей в Сталинград из года в год, но они были очень заняты и никак не могли приехать. Время шло, и у меня не было никакой уверенности, что смогу поехать в Сталинград самостоятельно. Болезнь продолжала своё малиновое шествие по моему некогда здоровому организму.
В общем, откладывать я уже не мог. Был уже 2007 год.
Мой коллега на работе меня тогда и спросил”Как же ты выдержишь?” А я тогда ему и ответил”Они выдержали и я тоже должен”
Жару я не переносил и полетел на три дня . Два последних дня августа и один день сентября, как оказалось, были не жаркими и не холодными. Они были то, что надо.
Я летел на родном моём Ту-134, да и вообще первый раз с тех пор как простился с ним.
Экипаж оказался новым и я тех парней не знал. Правда, стюардессы были знакомыми, но я жадно смотрел в иллюминатор. Я специально сел по правому борту, чтобы видеть тот Любаньский аэроклубовский аэродром, где я ещё четыре года назад летал на спортивном Яке.
Пару скупых слёз омочили мою физиономию.

Как и в большинстве случаев, мы заходили с курсом 293, с Волги, над Мамаевым Курганом.

Мой план был таков: переспать в гостинице, что в аэропорту, узнав по-больше, а утром ехать на Мамаев Курган. Причём, спать в той самой гостинице, в которой мы ночевали ещё в 82.
Но плану не суждено было сбыться.
Лишь только я вышел за пределы ограды аэропорта, как ко мне подошёл водитель и предложил отвести в город всего за 600рублей, но, узнав, что я вовсе не из Москвы, а из Питера, цена упала на 100рублей.
Я выдвинул условие, что за те деньги он довезёт меня до гостиницы, которая близко находится к Мамаеву Кургану и только определив меня, может уехать. Что было и сделано.
Гостиница “Турист” была не дорогой и находилась у самого Мамаева Кургана.
А монумент Родины-Мать был виден из окна гостиницы. Окна моего номера выходили прямо на Волгу. Красота! 

Утром, забросив в себя лёгкий гостиничный завтрак, я наконец, отправился на Мамаев Курган. Светило солнце и дул лёгкий ветер с Волги. Было тепло, но не жарко.
Минут через 15, я достиг подножья начала восхождения на Мамаев Курган, на вершине которого и была установлена знаменитая скульптура Родины Мать. По краям лестницы были установлены красные флаги, развивавшиеся на ветру.
Я осмотрел всё. И вечный огонь, и почётный караул, и церковь. и могилы, и Мемориал..

Спускаться вниз, из-за болезни было тяжело- перил не было.

Обед, отдых, купание в Волге.
На следующий день я был на Панораме Сталинградской Битвы. Я задал вопрос девушке-гиду: как население города относится к названию Волгоград, когда даже в Париже есть Сталинградский Бульвар. Её ответ мне понравился: Сталинград для нас, сказала она, это война и горе, Волгоград-это Мир. Она же мне и сообщила, где искать могилу Героя Советского Союза Рубена Ибаррури, сына Дололес Ибаррури, погибшего 3 сентября 1942 года.

На 70-й Годовщине Сталинградской Битвы Матвиенко собиралась даже референдум провести. Референдума так и не было. Я могу сказать, что большая часть людей старше 40, за Сталинград.

Там же, знаменитое место-мельница и знаменитый дом Павлова, который являлся одновременно и памятником той войны, и памятником трудовому подвигу народа, который тот разрушенный дом восстановил и превратил в жилой дом.

“В дни Сталинградской битвы на площади 9-го января держал оборону 42-й Гвардейский стрелковый полк полковника И. П. Елина. Командир 3-го батальона капитан А. Е. Жуков получил задание провести операцию по захвату двух жилых зданий. Для этого были созданы две группы под командованием сержанта Павлова и лейтенанта Заболотного, которые успешно справились с поставленной перед ними задачей. Дом, захваченный бойцами лейтенанта Заболотного, не выдержал натиска врага – наступавшие немецкие захватчики взорвали здание вместе с оборонявшими его советскими воинами. Группе сержанта Павлова удалось уцелеть, они продержались в Доме Облпотребсоюза трое суток, после чего к ним на помощь прибыло подкрепление под командованием лейтенанта Афанасьева, доставившее боеприпасы и оружие. Здание стало одним из важнейших опорных пунктов в системе обороны 42-го Гвардейского стрелкового полка и всей 13-й Гвардейской стрелковой дивизии. По воспоминаниям немецких военачальников, немецкие штурмовые группы сумели несколько раз прорваться на первый этаж Дома Павлова, но не могли захватить здание целиком. В советских летописях сохранились сведения о том, что немцы, организовывавшие атаки по несколько раз в день, не реализовали ни одной попытки прорваться в здание – каждый натиск был успешно отбит стоявшими насмерть советскими бойцами. Всё это время, пока Дом Облпотребсоюза держал оборону (с 23 сентября по 25 ноября 1942 года) в подвале здания находились мирные жители, не эвакуировавшиеся из Сталинграда. И сержант Павлов, и лейтенант Афанасьев получили ранения, но остались живы. Из 31 защитника, оборонявшего Дома Павлова, погибли лишь трое бойцов – лейтенант-минометчик А. Н. Чернышенко, рядовые И. Я. Хайт (Хаит) и И. Т. Свирин. На момент начала текущего года в живых остался только один из защитников Дома Павлова – Стрелок ПТР Камолжон Торгунов, проживающий в селе Бордимкул (Узбекистан, Наманганская область, Туракурганский район). О немецких потерях точная информация отсутствует. Дом Павлова – одно из первых зданий, восстановленное в Сталинграде после окончания Великой Отечественной войны. “

Вечером я снова был на Мамаевом Кургане.

На следующий день я побывал на Аллее Героев и посетил могилу Рубена Ибаррури .

Так здорово я побывал в Сталинграде.
На следующий день я поехал в аэропорт. Забавно, что я добирался на двух маршрутных такси и потратил меньше пятидесяти рублей, т.е. в десять раз меньше, чем ехал сюда.
Обед был в той самой гостинице в аэропорту, где мы обычно завтракали в 1982.
…Ту-134 уже набирал высоту. Стюардессы меня признали и новость, что я на борту стала известна экипажу. Меня пригласили в кабину. Я сказал соседу, что моя остановка и пошёл в кабину.

В кабине были все, с которыми я летал. Штурман был вообще моим стажёром.

Кстати, сейчас он Капитан А-320.

Он мне и сказал: летите сами. Но умерла, так умерла. И я летел, как наблюдающий, хотя всё помнил.
И это тоже был мой ещё один Сталинград.