Северная русская деревня. Очень колоритная и так мало похожая на среднерусские деревни.
Большие, основательные дома, живописно разбросанные на высоких холмах, по берегам
быстороструйных чистых рек и речек, в окружении жёлтых ржаных полей и с синей кромкой леса
по горизонту. Ей посвящено немало работ известных российских художников, самые
пронзительные строки произведений Фёдора Абрамова, Василия Белова, Николая Рубцова....

Свою трудовую биографию мне довелось начинать в 70-егг прошлого века
в лесоустроительных экспедициях по таёжным просторам Архангельской и Вологодской областей, Карелии и Коми.
Сколько увидено тогда этих больших и малых живописных и не очень, но и тогда уже полуживых. Жаль, не было тогда
цифровых фотоаппаратов, что бы запечатлетьэту уходящую, ветшающую на глазах натуру. Вернее, не натуру - вещественную историю

 Северной Руси.Многих из этих деревень уже нет сегодня. Зарастают бурьяном и мелколесьем поля, повалились заборы,
покосились и уходят в землю многие дома, а в уцелевших доживают свой век одинокие старики.

Недавно довелось побывать в архитектурно-этнографическом музее «Семёнково», в окрестностях
Вологды. Вывезенные и любовно отреставрированные из отдалённых, в основном северо-восточных
районов области дома и другие строения, сложились в прекрасный архитектурный ансамбль
вологодской деревни, органично передающий её дух и облик. В этих краях никогда не было
крепостного права и местный крестьянин жил хоть и небогато, но строился основательно и со вкусом,
чему конечно способствовало обилие качественных лесных ресурсов.

Суров и аскетичен деревенский быт. Но давал всё необходимое для жизни. Если власть, конечно, не мешала.

Но это музей. А как обстоят дела в настоящей сегодняшней вологодской деревне ? Жива ли она ещё?
И если ещё жива, то насколько? Отправляемся на мою малую родину, Кичменгско-Городецкий район,
Вологодской области, расположенный в бассейне реки Юг,одной из рек дающих начало Северной Двине.
Это действительно в определённой степени юг: юг Русского Севера.Отсюда 100 километров до вотчины Деда Мороза,
г. Великий Устюг. Места здесь – на загляденье! С отрогов Северных Увалов открываются прекрасные виды
на широкие долины быстрых рек и речушек.
На взгорках или в речных долинах расположены деревни. Правда, в основном, полупустые.

       

В каждом районе местная архитектура имела свои особенности. На моей малой родине, такими
особенностями были, например, наличие мезонина с небольшим художественно оформленным балкончиком
при отсутствии декоративного оформления окон.

До войны, в Кичменгско-Городецком райое Вологодской области жило более 45 тыс. человек. В годы моего отрочества
в 60-е - около 30 тысяч, в настоящее время лишь половина того, да и из тех практически две трети в районном городке и его окрестностях.
Есть ли будущее у северной деревни? Вопрос конечно, не к нам, а к политикам и социологам. Хотя в русле существующей тенденции

ответ очевиден. Ещё теплится во многих деревнях жизнь и стоят ещё крепкие дома, но в дальних деревнях их дни уже сочтены.

А представленные далее покинуты своими хозяевами в разные годы, некоторые совсем ещё недавно:

Другие гораздо раньше, начиная с хрущевских экспериментов над деревней по горбачёвскую перестройку 

включительно, не говоря уже про ельцинскую раруху:

Но вот некоторым деревенским домам повезло: их хозяева переехали "на ПМЖ" в районный городок захватив с собой
не только своё имущество, но и сам дом, разобрав и вновь собрав его по брёвнышку. Вот некоторые из таких
"счастливцев"::

Однако не всё так мрачно. Справедливости ради следует сказать, что
непосредственно в районном центре и его окрестностях многие местные жители ещё строят свои частные дома
в соответствии с местными деревенскими традициями, да и ранее построенных, сохранилось ещё немало.

Вдобавок, в последние годы появилось немало новосёлов в местных деревнях: это пенсионеры, переехавшие сюда с дальних 

северов: Мурманска, Воркуты, Северодвинска, что называется на ПМЖ, поближе к природе.Эти обустраиваются в деревне.
со вкусом и зачастую, с размахом, удивляя местных жителей новинками в огородном деле и садоводстве. Видано ли
что бы здесь раньше плодоносили груши и цвели абрикосы? А у них всё получается!

В общем, жизнь продолжается. Продолжается в новых формах, хотя конечно старой русской деревни жаль. Жаль до слёз!