Отлетался и память обостряется. То, что тогда казалось в порядке вещей, стало ярчайшими воспоминаниями.

Всё уже в Книге написано, но как оказалось более чем скромно. Вот поэтому рисуя я и пытаюсь изобразить, что было там. “Как-то меня решил проверить И.О. штурмана эскадрильи Виктор Степанов. Полетели мы в Уфу. Отдельные грозы успешно обошли и без особых приключений уже сели. Взлетаем, а там очень хитрый отказ локатора происходит, а грозы нас уже ждут. В руководстве по лётной эксплуатации, такого отказа вообще нет, но когда я ещё в Ульяновске учился, запомнил, что наша Берта Николаевна об этом говорила и, следуя полученным знаниям, я тот отказ устранил, и грозы мы успешно обошли. Такое у меня случилось на 15 или 16 году полётов на Ту-134 первый раз и я был уверен в передаче этого опыта, но этого не произошло.” “это из 10600…
На самом деле мы заходили, как в горном ущелье. Страшные, сизые грозовые очаги стояли справа и слева, извергая молнии почти каждую минуту  Мы сели и разразился ливень и грозы сошлись, закрыв тот коридор, по которому мы только что дошли до аэродрома. Порт закрылся.
Правда через час, он открылся, и мы пошли на взлёт почти по расписанию.

На исполнительном старте (т.е . на полосе, перед разбегом) я взглянул в локатор.
Не было гроз, обойти которых было нельзя. Через 35 секунд мы были уже в небе.
И в тот момент происходит тот самый отказ локатора. Вообще, подробнейшим образом рассказывается в Знании –Сила.

Когда я был маленьким, то часто болел. Это были болезни простудного характера.
Папа и мама напряжённо работали. Папа испытывал подводные лодки, а мама учила детей английскому языку и на переменах прибегала проведать меня и заодно засунуть в меня какую-нибудь пилюлю. Ко мне приходила и моя бабуля, поэтому говорить о том, что я был заброшен нельзя. Если, конечно, никто не мог навестить меня, то приходила соседка нашей огромной коммунальной квартиры тётя Вера. У тёти Веры не было правой руки,
Но с ней было здорово. Как-то я спросил тётю Веру куда она дела свою правую руку? На что она сказала, что меняла пробки и её дёрнуло током. Именно с тех пор я и начал боятся электричества.
Я уже закончил школу, и отучился в Академии, знал неплохо электричество, но страх посеянный ещё в детстве прочно сидел в башке. Это было плохо, потому, что электро- системой управлял штурман.
В 83 году меня отправили в Ульяновск переучиваться на Ту-134. А на этом лайнере вся электрическая система и управлялась штурманом. Я ещё кроме переучивания познакомился со своей будущей женой, которую даже потом прозвал Miss Ту-134.
5 июня я проводил её до дома и поехал спать в нашу гостиницу. Нужно было ехать на автобусе через мост длиной 98 копеек на такси, в ценах того времени. Я возвращался около одиннадцати часов вечера, когда теплоход Александр Суворов,
протаранил мост, из-за ошибки капитана. В этот момент по мосту шёл поезд, гружёный лесом. От удара поезд сошёл с рельс, некоторые вагоны сошли с рельс, а стволы деревьев вмиг заблокировали проезжую часть. Уже через пару часов мост начал функционировать и я добрался до нашей гостиницы-общаги, когда ночь уже заканчивалась. Я плюхнулся в кровать и благополучно проспал. Первой парой было радионавигационное оборудование Ту-134А. Преподавала нам его Берта Николаевна, женщина строгая и очень принципиальная. А я опоздал. Я открыл дверь, и Берта Николаевна начала меня отчитывать, как нашкодившего ученика.
- вы, что не знаете, что произошло?
-а что произошло?
-как, Вы не знаете?
Кстати, трагедия, унесшая жизни около двух сотен людей была неизвестна даже в самом Ульяновске! Событие не освещалось прессой вообще!
А сейчас…сколько газет, столько и различных видов информации…
Именно тогда Ьерта Николаевна и сообщила, то что спасло нас возможно, позже…
“Как-то меня решил проверить И.О. штурмана эскадрильи Виктор Степанов. Полетели мы в Уфу. Отдельные грозы успешно обошли и без особых приключений уже сели. Взлетаем, а там очень хитрый отказ локатора происходит, а грозы нас уже ждут. В руководстве по лётной эксплуатации, такого отказа вообще нет, но когда я ещё в Ульяновске учился, запомнил, что наша Берта Николаевна об этом говорила и, следуя полученным знаниям, я тот отказ устранил, и грозы мы успешно обошли. Такое у меня случилось на 15 или 16 году полётов на Ту-134 первый раз и я был уверен в передаче этого опыта, но этого не произошло.” “это из 10600…
На самом деле мы заходили, как в горном ущелье. Страшные, сизые грозовые очаги стояли справа и слева, извергая молнии почти каждую минуту. Мы сели и разразился ливень и грозы сошлись, закрыв тот коридор, по которому мы только что дошли до аэродрома. Порт закрылся.
Правда через час, он открылся, и мы пошли на взлёт почти по расписанию.
На исполнительном старте (т.е . на полосе, перед разбегом) я взглянул в локатор.
Не было гроз, обойти которых было нельзя. Через 35 секунд мы были уже в небе.
И в тот момент происходит тот самый отказ локатора. Перегорел один из предохранителей и локатор мог показывать картинку только далеко, за 200 километров. А нам нужно было знать то, что под носом творилось, тем более, что мы вошли в облачность. Иными словами, это как Невский проспект с закрытыми глазами переходить.
Мы шли в наборе. Благодаря знаниям, полученным у Берты Николаевны 5 июня 1983 года я знал предохранитель, что следует поменять. Я его менял, даже не отключив питания. Там где те предохранители были, было темно, поэтому я просто считал номера предохранителей. Не промахнулся! Время не только деньги!
И вот отлетав четверть века, получив страшнейшую болезнь, но продолжая трудиться, на благо нашей авиакомпании мне удалось найти Берту Николаевну и подарить ей свою книгу. Почти 30 лет спустя! Может те знания спасли нам жизнь. Кто знает?